Пятница, 20.04.2018, 09:55

Приветствую Вас Гость | RSS
Людмила и Валентин Никора
ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

Форма входа

Главная » 2013 » Апрель » 3 » Две тенденции русской фэнтези или Есть такая профессия...
22:11
Две тенденции русской фэнтези или Есть такая профессия...

Несомненно, бум, пришедшийся на начало 90-ых годов прошлого столетия, принесший Толкиену и Говарду славу лучших писателей фэнтези, уже прошёл. На сегодняшний день фэнтези стала привычным течением в литературе, но она остается до сих пор явлением малоизученным. Этому есть ряд конкретных причин.

Во-первых, фэнтези базируется на идеалистической философии, а большинство нашего населения, по привычке, исповедует марксизм и чуждо "фэнтезийным" ценностям. И если у нас в жизни - один в поле не воин, то в исследуемом жанре именно один человек и может изменить судьбы мира.

Исходя из идеи создания мира Богом, все фэнтезийные миры, какими бы кровожадными они не были, утверждают конечную идею торжества человеческого разума.

Фантастику любят прагматики, а фэнтези - мечтатели и неоромантики. Увлечение книгами "фэнтези" отражает человека ищущего, сомневающегося, смотрящего сквозь века, пытающегося соединить и трансформировать в сознании целые века язычества и христианства. Любители фэнтези не считают жанр одной сплошной выдумкой, они ищут в нем крупицы разрозненных древних знаний. Другой вопрос, есть ли, вообще, в фэнтези сакральный скрытый смысл.

Писатели-фэнтезёры зачастую базируют свои выдумки на реальных историях о колдунах, ведьмах и т. д. К примеру, Людмила Козинец в рассказе "Гадалка" (журнал "Техника-молодёжи", №11, 1991, с. 58-59) рисует образ экстрасенсы-гадалки, которая меняет линии судьбы человека, которого ей стало жаль, преображая тем самым и ход истории. Ведь и у Рея Бредбери мир менялся из-за погибшей бабочки.

Но все же основной упор в фэнтези идет не на реальность, а на идеалистическую утопию или антиутопию с обязательным сказочным элементом.

Во-вторых, фэнтези осуждает любое тоталитарное общество, зачастую изображая прямую взаимосвязь между сознанием будущего диктатора и Тьмою. К примеру, у Святослава Логинова в "Многорукиом боге Далайна" хорошо прорисована эта физическая взаимозависимость друг от друга между тиранами и спасителями человечества.

Но сознание преобладающего большинства России всё ещё оправдывает репрессии Сталина, и считает, что нам не хватает "сильной руки". Люди, по-прежнему, считают литераторов небожителями, и ищут у них ответов, «Как бы нам обустроить Россию», желательно за «Десять дней, которые потрясут мир». Однако фэнтези предлагает только шаблоны и штампы, а вовсе не пути решения социальных проблем.

В-третьих, многие ученые считают несерьёзным обращаться к сказкам для взрослых, где могут мелькать элементы фольклора разных стран и эпох. Этнографический разнобой и фантазия авторов часто ставит исследователей в тупик, и они, ученые, не желают принимать новые нефундаментальные, а эмпирические подходы к познанию и осмыслению мира и истории.

С другой стороны, такое явление, как юмористическая фэнтези, вряд ли, вообще, найдет исследователей с большим научным потенциалом. Книги однодневки, «чтобы поржать», в которых городской фольклор объединяет Черную руку, Бегущие по Стенке Зеленые Глаза, водяных, джиннов, какого-нибудь Ивана Иванова из спецназа, тупого, но в тельняшке, Кощея и Володю Ульянова-де-Умору - собственно весь этот типовой набор есть стилизация под разрушение стереотипов, но сам по себе он - типический-типический стереотип.

По сути, юмористическая фэнтези, якобы несущая в себе заряд бодрости и веселья, на самом деле, создана для оболванивания масс. Начитавшись всякой ерунды, читатель не строит ассоциативные ряды, не находит литературной игры, а видит лишь глупое смешивание всех знаний автора в некий громокипящий коктейль абсурда. А создаются такие «шедевры» именно потому, что нормально стилизовать текст такой писатель просто не в состоянии из-за элементарной скудности своих познаний.

Увы, процветание не иронической, не саркастической, а именно юмористической фентези зеркально отражает процессы, идущие в нашем обществе. Молодое поколение, которое сдает ЕГ, умеет отгадывать, когда им даны три варианта ответов. А мы, не сдававшие ЕГ, просто знали ответы, и все. Ну, или не знали. Читатели нынче не бросаются в словари и в «Викпедии», они угадывают. А что можно угадать в сказке про ежика из Чернобыля, если в ответах фигурируют: Чебурашка, Дьявол и Йо-Жык в тумане?

В-четвертых, писатели фэнтези любят обращаться к разным религиозным учениям, которые в нашей стране долгое время были на полулегальном положении, оттого до сих пор и непривычны постсоветским читателям.

На сегодняшний день среднестатистическому читателю не понятны многие метаисторические посылки. Катар школьники путают с катарактой, и это, между прочим, не их вина, а заслуга системы образования.

Фэнтези и мистика, а также экзотерика и эзотерика идут рука об руку, но фэнтези - это изначально широкомасштабное псевдоисторическое полотно эпического характера, предназначенное для отдыха читателя, а не для научной мысли. Но, с другой стороны, - в нашей стране, где атеизм остается превалирующей религией, фэнтези несёт в себе также и религиозный аспект.

У нас до сих пор мало учёных, знающих в совершенстве традиции мировых и малых религиозных течений, а так же философских концепций идеалистического толка. В России до сих пор «идеалист» является синонимом словам «идиот» и «кретин». Вот почему жанр до сих пор научно не исследован.

Но, не смотря на нехватку хорошей литературоведческой критики, попытки создания общей картины о жанре есть.

И эта статья не претендует на глобальное философское осмысление процессов в фэнтезийной литературе, она просто наносит некоторые штрихи, к общему проявляющемуся полотну.

В России давно идет популяризация литературы и окололитературного движения фэнтези, вылившаяся в игры "толкинистов",и в перепечатывание с последующей непременной экранизацией классически-признанных работ Дж. Р. Р. Толкиена ("Властелин Колец"), Р. И. Говарда ("Конан"), К. С. Льюиса ("Хроники Нарнии"), Т. X. Уайта ("Король былого и грядущего"), У. ле Гуин ("Волшебник Земноморья"), и даже стоящую немного особняком Э. Несбит (с ее "Фениксом и ковром").

К этой англоязычной когорте мэтров, вторым вагоном в эшелоне современной фэнтези прибиваются работы ныне здравствующих мастеров таких как А. Сапковский ("Ведьмак") и М. Семенова («Волкодав»).

Постоянно переиздаются переводы сериалов современных зарубежных писателей как первой величины, (таких, как "Игра Престолов", «Плоский Мир»), так и книги попроще, (такие как "Хроники Шаннары", "Первое правило волшебника" и прочие).

На сегодняшний день в странах СНГ наблюдается явное пресыщение в сфере книжного рынка. Более того: теперь даже фильмы сдают свои позиции. Людям на сегодняшний момент интересно быть внутри процесса, они теперь хотят жить и среди вымышленных миров, и внутри их. Но при этом далеко не каждый может сшить себе костюм и поехать в лес, чтобы несколько дней кормить комаров, воюя с орками или эльфами.

Тем не менее, именно ролевые и также компьютерные игры по мотивам книг заняли ведущие позиции на рынке развлекательной индустрии. Можно смело утверждать, что любое значимое произведение на сегодня непременно должно быть оцифровано в PDF, FB-2, MP-3 и WAV; экранизировано и "огеймерено".

Теперь, когда у нас, в России, издана почти вся значимая мировая фэнтези, пришло время не просто для пресыщения зарубежной сказочной фантастикой, но и для процветания вкусовщины, эстетствующей воинственной каноничности. Многие всерьез не допускают существование фэнтези без драконов, магов и «мочилова» с иножитью.

Собственно, фэнтези, вместо поступательного движения вперед уже даже не топчется на месте, а бодро марширует по кругу. Ждать от фэнтези какого-то прорыва в область нанотехнологий, к примеру, просто глупо, ибо это не будет издано. А все, что не напечатано на бумаге - баловство, и никто не станет ворочать глыбы интернетовского самиздата, чтобы найти в тоннах руды один завалявшийся там алмаз.

Фэнтези изначально росла в жестких рамках. Теперь же, когда все крупные издательства впихнули ее в форматы серий, она, в принципе, никуда не может двигаться. Эльфы и орки, вечные перепевы по принципу «то, да потому», когда в описание битв вставляют плоские псевдофилософские, непременно пафосные размышления о Добре и Зле, - вот, собственно, и вся канва, по которой плетется узор романов. Это напоминает вовсе не ручную обережную вышивку, а именно хорошо отлаженное производство, мануфактуру, если хотите.

Мы пришли к тому, что на типовую серийную обложку ляпаем типовое имя автора и такое же усредненное название: Орлов «Инквизитор», Соколов «Лабиринт». И личность автора или группы литературных «афро-россиян» не имеет значения ни для издателя, ни для читателя.

«Битвы за срединоземье, срединоморье, иноземье - они настолько все рафинированы, что можно смело переносить батальные сцены из романа в роман, и читатель не почувствует разницы.

По привычке, выработанной столетиями, многие все еще не верят, что русские авторы могут создать нечто интересное и оригинальное не только в фэнтези, но и в литературе вообще. И этому есть свое основание. Наши писатели долгое время не просто кивали на Запад, а занимались откровенным плагиатом.

Не создавая ничего нового, наши авторы просто пересказывали то, что издано и пользуется успехом "у них". Эта позиция интеллектуальной зависимости и раболепства перед Западом все еще остается доминирующей не только при написании книг, но и при их издании.

Сенсационный в свое время Ник Перумов, создавший продолжение "Властелина Колец", не самый плохой версификатор, вспыхнул на небе отечественной фэнтези маленькой, но яркою звездою. Правда, его игра со словами и смыслами имеет строго-холодный оттенок рассудочности. В его трилогии «Кольцо Тьмы» есть лишь "тень теней", и сам его эпос - вторичное отражение и переосмысление на русский лад толкиеновской космогонии.

Тяжеловесность его книг, когда Перумов не играет в бисер словами, а словно бы ворочает камни смыслов, понятий, и чуждого ему фольклорного базисного элемента, она, эта тяжеловесность, оставляет осадок и вызывает отторжение. А тавтология, аляповатость построения фраз, откровенная «сырость» кусков текста - они добивают окончательно. При чтении этих книг не возникает чувства реальности происходящего. Нам, по-прежнему, хочется продолжения Саги о кольце, но другого.

К чести автора нужно добавить, что в последнее время он модулирует уже свою сказочную вселенную, живущую по магическим законам, в которой нет чёткой грани между Добром и Злом, переживания главных героев становятся ближе и роднее российскому читателю.

Медленно, но неумолимо, шаг за шагом Перумов точит свое авторское мастерство. Наверное, ему нужно было сначала войти в полную творческую силу, а потом браться за продолжение Толкиеновских книг. Возможно, это должен был сделать другой автор. Но все уже свершилось.

И сейчас мы имеем только грустную реальность несомненного Британского литературного превосходства, и наше школярское раболепие перед «Ангелом Западного окна».

Из страны, наследницы великих литературных традиций, мы превратились в позорных пиарщиков-плагиаторов. «Гарри Поттер» и его успех стал красной тряпкой для российских писателей. Все эти многотомные подражания сначала казались забавными. Тани Гроттеры, Шмоттеры, Обормоттеры - имя им Легион.

Мы докатились до того, что любое произведение, выделившееся хотя бы на дюйм из общего серого потока, мы пытаемся ассимилировать любыми путями. Мы уже не высмеиваем названия, а откровенно их тырим. «Код да Винчи» непременно превращается в «Кота да Винчи». И этому национальному позору нет конца.

Собственно, мы уже не женимся на лягушках, и даже не едим их, а готовим из них пиар-романы в жанре фэнтези, запускаем рекламную компанию с растяжками по всем крупным городам России, и подсчитываем прибыль. 

Однако, затронув отечественных авторов, создающих "вторичные миры" и опирающихся на европейские традиции, нельзя не отметить блестящего беллетриста, не вписывающегося в канонические рамки фэнтези.

Святослав Логинов, после нашумевшего и гениального "Многорукого бога Далайна" занялся макетированием новых, уже не квадратных, вселенных. К примеру, в книге рассказов "Страж Перевала" множественность и переплетение этих миров ведет к чёткому пониманию русского образа мышления: "В России писателя, да и, вообще, любого художника признают либо после смерти, либо если его произведения обретут популярность за рубежом. И третьего не дано..." Видимо, поэтому сборник открывают рассказы из мифической истории средневековой Европы, которые медленно, но верно перетекают в идею двое- или даже многомирия, из которой неведомым голубым цветком Новалиса прорастает "Фэнтестический" образ России.

Интересно так же, что, углубляясь в славянскую тему, описывая домовых, умеющих обращаться в ёжиков, знахарок, что мучаются перед смертью, если не передадут кому-то своего Знания и т. д., Логинов тяготеет к художественным зарисовкам. Его рассказы красочны, запоминающиеся, но в то же время словно оборваны на середине, лишены логической концовки. Открытый финал в этой книге - чисто русская интрига - мол, если ты не дурак, догадайся сам, додумай, дофантазируй что было дальше. Но, к сожалению, большинство читателей лишь потребители информации, и им не интересно лишний раз напрягать мозги.

Да, наши исконные русские корни в любой литературе, а не только в фэнтези делают честь отечеству. Наша настоящая, если хотите, потаенная фэнтези, базирующаяся на славянских мифах и легендах, намного печальней и светлей любых европейских или американских аналогов.

Отличительная же черта американской фэнтези (Г. Р. Саймон, А. Нортон, Д. А. Кнэйк, и мн. др.) - соединение легенд и сказок всего мира в одно произведение. Не имея собственной мифологии, эпических баллад и фольклора, уходящего корнями во мглу веков, американцы создают свою субкультуру литературного винегрета, который у них сказкой зовется. К примеру, очень показательны телесериалы «Десятое королевство» и «Однажды давным давно». Обязательным условием создания таких произведений является откровенное оплевывание культурных традиций всех народов подряд, которое у нас зовется толерантностью. Белоснежки и Золушки превращаются в уродливых толстушек. Боги точат рога и все в этом же роде.

Когда наши президенты говорят, что инфляции не будет, они хотя бы не клянутся ни на Библии, ни своей честью. Это воспринимается нашим народом сочувственно, как разговор на эзоповом языке. Ну не может наш президент крикнуть: «Спасайся, кто может»!

А когда Буши утром клянутся перед лицом демократии и свободы, что спят только с женами, а вечером уточняют, что они слишком широко поняли вопрос, то это - и есть рекламируемая норма американской культуры.

Американская фэнтези хорошо отражает не стиль жизни американцев, а то, какими должны быть повелители мира. Послать на врага бомбардировщики в дни религиозных исламских праздников с поздравлениями, написанными на снарядах, - это и есть высшая форма проявления американской толерантности.

Вот почему в американской фэнтези обязательно льются потоки крови, а миром управляет обычно какая-нибудь мерзость вроде гигантских насекомых (Дж. Норман); но истинным императором любой вымышленной вселенной всегда является Его Величество Доллар, который зачастую меняет образ мышления и психику героев, делая их мелочными и жадными.

Наши же, отечественные, думающие авторы до сих пор опираются на русскую классическую философию и литературу, на мифы, былины, сказы, которые и делают наши настоящие произведения неповторимыми в мировом литературном процессе. Одно плохо: на одного писателя у нас 99 недоучившихся ремесленников.

Именно засилье не люмпенов-писателей, а люмпенского, жлобского, потребительского восприятия литературы и сформировало современный «Марш победителей в радостном гуле».

Попытка оттолкнуться от чуждого нам западного образца и создать нечто самостийное, до сих пор самими читателями и критиками воспринимается как лапотные потуги.

Именно потому, что мы сами не верим в собственные силы, многие попытки создания славянской или русской фэнтези умирали, не успев родиться.

Одной из первых таких неудачных, но все же попыток соединить славянскую мифологию и образное мышление, характерное для фэнтези, явилось создание Леонидом Бутяковым романа "Владигор", в которой синтез мифа и философии направлен на поиски Белого Бога и Справедливости для всех.

Стремление жить по Правде и Совести своего народа, жалостливость и мудрость вот что отличает главного героя романа. Русская идея в фэнтези заключается в том, что мир держится не на князьях и волшебниках, а на Хранителях Времени или Истории. «Краеугольным камнем для каждого человеческого мира является Страж Времени. Именно он своими поступками, своей властью, творчеством или иной раз одними лишь идеями заставляет вращаться колесо Истории, - размышляет писатель, и добавляет, - без таких людей мир был бы обречён на вырождение".

К сожалению, Леонид Бутяков, окрылённый псевдоуспехом "Владигора" быстро написал продолжение своей истории - "Меч Владигора", который перечёркивает все, чего добился писатель в первом произведении. Язык повествования стал еще более плохим, да откровенно невыносимым. В книге столько элементарной тавтологии, что это просто невозможно читать.

Можно было бы простить погрешности языка, если бы интрига захватывала и уносила читателя в сказочные миры, но и сюжет здесь совсем вялый и предсказуемый. Да, как писатель Бутяков интересен лишь в вопросе, как не надо работать в фэнтези, но он хотя бы попытался указать на утрачиваемый нами философский подход к любой теме.

На сегодняшний день многие авторы предпринимали попытки обращения к славянским и скандинавским мифам. Скажем, есть вполне добротная сказка о противостоянии домовых и гремлинов у Александра Больных, но в целом, эта вторая тенденция в русской фэнтези - найти свой собственный путь, использовать собственный фольклорный и этнографический материал - она не особо котируется ни среди издателей, ни среди писателей. На славянской теме не получается «срубить бабок по легкому».

Утраченная родовая память, не поощряемая любовь к собственной истории, тяготение над нами норманнской теории, будто бы русский народ спустился с лиан именно когда Рюрик к нам пришел - все в целом направлено на околпачивание народа. Кто вот так просто, навскидку, может сказать, чего там Вадим восстание поднимал, и, вообще, что это за чувак такой? Вот то-то и оно. А чем отличается Семаргл от Перуна или от Порховок? Неужели вежливцы это вовсе не вежливые люди, а совсем даже наоборот?

Мы были самой читающей нацией в мире, а стали обычными потребителями. Реклама ведет нас по жизни. Она воздействует на подсознание. И нам усиленно внушается, что все, что сделано на родине, да еще в Китае - все непременно на букву «G». Однако, Поднебесная - одна из самых древних цивилизаций. И наша российская культура ни в чем не уступает западным образцам.

Говоря же о фэнтези, стоит отметить, что на скандивских и славянских мифах пробовали строить миры разные авторы, но, несомненно, лучшим, массовым и самым популярным из них, является Мария Семёнова с её знаменитым сериалом про "Волкодава".

Да, Семенова яркий представитель славянской фэнтези. Русские и скандинавские мифы переплетаются в ее сознании в нерасторжимый клубок и дают оригинальную концепцию нового сказочного мира. Но дело не сдвигается с мертвой точки, потому что звезды, которые могли бы вспыхнуть, так и не загораются. И дело тут даже не в общественном пренебрежении, а в том, что нужно быть упертым фанатиком, дабы двигаться в фэнтези в славянском направлении и не впасть при этом во «владигорщину».

К стыду сказать, но наши авторы-западники ничем не лучше славянофилов. Они совсем разучились переосмысливать «забугорные» произведения и фильмы.

Вот как было раньше.

Берем фильм «Жандарм и инопланетяне» 1972 года и смотрим, что Кир Булычев использовал из него в своем творчестве.

1). Глаза, из которых бьют красные лучи лазеров, в «Гостье из будущего».

2). Прыгучесть инопланетян в облике трех соблазнительных девушек трансформировалась в сигание Алисы Селезневой через бетонные заборы в той же «Гостье из будущего».

3). Мгновенная коррозия металла и гибель роботов от воды проявилась в «Острове ржавого лейтенанта».

Разве все это когда-то бросалось в глаза? Нет. Даже не замечалось.

Раньше мы переплавляли в себе знания, делали их собой и только потом создавали свои книги.

А сейчас мы истерически быстро пишем кальки. Нам милостиво спускают тему, и мы, точно голодные пираньи, вгрызаемся в нее. Мы как тот Шмендрик твердим: «Магия, магия, сделай все как надо»!

«Бабло рулит, пипл хавает». Авторы перестали утруждать себя работой, читателям «в ломы» думать. Круг замкнулся.

 

Итак, резюмируя всё выше сказанное, нужно отметить, что русская фэнтези развивается сегодня в двух основных направлениях:

1). Подражание европейским и американским аналогам, в которых обязательно должны быть гоблины, единороги, гномы, феи, эльфы, драконы и т. д. Пантеон богов и собственные имена героев имеют скандинавские или англо-саксонские корни. К этому направлению тяготеют Ник Перумов, Владимир Свержин, Елизавета Дворецкая и пр.

2). Создание миров, основанных на славянских мифах и легендах, в которых появляются наши древние языческие боги и богатыри. Род, Перун, Илья Муромец не действуют, а пока лишь мелькают на страницах этих произведений.

Среди авторов, работающих в этом направлении нужно выделить Марию Семёнову, Святослава Логинова и др.

Но по сути, если смотреть в корень вещей, за два века ничего так и не изменилось. Западники и славянофилы переместили свои баталии и в жанр фэнтези тоже. И в данный момент дружественный матч: Англия-США против России-Украины идет со счетом: два ноль. И, как в бородатом анекдоте, мне стыдно признаться в том, что я тоже иногда мараю бумагу. «Есть такая профессия, сынок: Родину позорить», - это уже не столько о футболе, сколько о наших писателях фэнтези...

 

Просмотров: 431 | Добавил: Нико-Ра | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2018