Сайт Никоры Людмилы, Валентина и Андрея

О чем грезят Бесшабашные или Знамя немецкого романтизма (рецензия на книгу К. Функе «Бесшабашный»)

Нико-Ра — Thu, 21 Nov 2013 05:32:52 GMT

По существу, все читатели Корнелии Функе всегда сходятся в одном: ее сказки настолько реалистичны, что это – не совсем детская литература.
К примеру, Lerkas справедливо отмечает, что «в обработке Функе старые сказки теряют свою наивность и лубочность, в них становится больше мифологичности, легенд, чего-то зловещего».
Ей вторят остальные. Колесник Константин Эдуардович добавляет, что ««Бесшабашный» написан в столь модном в последнее время жанре «жесткой сказки», производя впечатление этакой «Звездной пыли» light».
Все так. Все справедливо.
Но меня удивляет только одно: люди почему-то обходят молчанием главную фишку Функе и ее творчества в мировой литературе. А ведь она – прямая, и, возможно, последняя наследница немецкого романтизма.
Замечание Lerkas, что «чем дальше продвигаешься в Зазеркалье вслед за Джекобом, тем сильнее ощущение, что автор вполне способен оставить читателя без «хэппи энда», потому что, как это ни странно, но сказочный мир максимально приближен к жизненным реалиям. Там невозможно победить всех и выйти без потерь из любой передряги, потому что никто не всесилен, даже имея в кармане золотой ключик открывающий все замки или слизь-невидимку» приближает к пониманию этого факта, но рецензенты вдруг останавливаются перед очевидным, словно боятся признать факт не просто существования чистого романтизма в литературе, но и его бесспорно сильных позиций в фэнтези и в мистике.
Колесник Константин Эдуардович вынужден признать: «И все же, чем-то этот роман меня зацепил. Возможно, тем, что в какой-то момент отчетливо понимаешь: хэппи-энд в этой истории отнюдь не обязателен. И вот тогда начинаешь действительно переживать за героев романа всерьез».
Так в чем дело? Это переживание за явно вымышленных героев, эта некая шаблонность, непременное обилие цитат или скрытое, но все же цитирование, литературная игра реальными фактами в мифологической обертке, эта сказочность, рассчитанная вовсе не на детей – все ведь прямо указывает на используемый жанр. Может, причина общего молчания в том, что еще в школе нам вдолбили, что «романтизм мертв, а я – еще нет»?
А что характерно для романтизма? Постановка резких злободневных социальных вопросов в мягкой форме сказки. А еще романтикам казалось, что они пытаются решать проблемы, но на самом деле они ставили вечные вопросы бытия, не всегда находя на них ответы даже для самих себя.
Собственно, Функе, скорее всего, выросла на зловещих сказках и Гауфа, и Гофмана, она впитала этот трагический дух немецкого романтизма, который сквозит у нее в каждой строчке. И «Бесшабашный» – это не просто сказка, это аллегория, попытка осмыслить путь Германии.
По сути, перед нами разворачиваются картины мистического восприятия истории глазами немца-мечтателя. Скажем, это гофманский Ансельм, и мы видим мир через призму его сознания. Так почему же до сознания читателей никак не доходит тот простой факт, что все мы вовсе не на мосту, а – в разных стеклянных банках? Мы и немцы видим мир по разному не потому ли, что колбы, по которым нас рассадили, – из разного стекла?
Наш читатель не улавливает сарказма Функе в некоторых социальных вопросах, характерных именно для немецкой ментальности. Неудивительно, что многих раздражает то, что для них так туманно. «Разочаровал зазеркальный мир. Сплошное нагромождение сказочных существ, артефактов, стереотипов. Ни какой системы».- Раздраженно бросает Rogallic.
Однако, если рассматривать роман с точки зрения соответствия романтизму, а не веяниям модной ныне фэнтези, то никакого нагромождения стереотипов как раз и нет. Символичное построение, игра литературными шаблонами – да, и, может быть, не та игра, к которой привык русскоязычный читатель, но что роман – это большое «кладбище домашних любимцев» самой Корнелии – явное заблуждение.
Итак, читатели в лице Lerkas ясно видят, что «Зазеркалье Функе это мир где-то второй половины 19-го века. Первые железные дороги, электричество, фотография и вместе с тем карлики, эльфы, феи, великаны, оборотни, ведьмы и всё то, что мы привыкли видеть в сказках братьев Гримм». Но они явно не понимают, что конец ХIХ – начало ХХ века были именно таким фантастичным нагромождением всего вместе. Телефон, железные дороги, синематограф и тут же повальное увлечение спиритизмом и вера в могущество каббалистических и оккультных символов.
Дело в том, что нарисованный мир «Бесшабашного» вовсе не мультяшный, и даже не параллельный – он просто раскрывается под другим, непривычным для нас, градусом зрения.
И появление гоилов – расы, вырвавшейся из-под земли символизирует не только военное прусское влияние над обескровленной войнами Германией. Гоилы необходимы в романе так же, как Хоббитания в мире Толкиена. Кроме того, описание этой расы – по сути не карикатурное, а мистическое понимание возникновения фашизма.
Рана, полученная от гоилов превращает людей в новых гоилов. И у каждого из них - «гранитный камушек в груди». «Stein und stein» – эта песня не только о том, как замуровывают любовь, мечту, но и о том, как фашизм захватывает умы даже честных и хороших людей.
По сути, Корнелия вскрывает не просто язвы прошлого, она показывает настоящий механизм идеологических войн с мистической приправкой. Даже герб гоильского короля – черный паук на красном фоне.
Собственно, если приглядеться, свастика – паук и есть. И Шелоб – Толкиеновская древняя паучиха – это прямое указание на те мистические силы, которые пришли из под земли и подняли Гитлера над толпой.
А чего стоит мирный договор с Аустрией! Королева проиграла, но она борется, она не сдается! В романе Германия и фашизм противостоят друг другу именно как люди и каменные захватчики. Нам показано почему и как именно гоилы победили.
Меня всегда интересовал вопрос, почему Толкиен в своей трилогии сковал всего девять колец всевластия? Ведь в фашисткой Германии в замке Вевельбург было и 12 кресел оберфюреров, и двенадцать колец верхушки СС? Почему, точно описывая помощников, прибывающих из разных стран, (в реальности фашистский режим был и в Италии, и в Испании), Толкиен испугался магической трактовки этих самых колец? И почему во «Властелине колец» не всплыл ни один наградной кортик с черным солнцем на рукояти?
А еще меня всегда умиляло, что Толкиен назвал одного из хоббитов, спасающих мир от черной чумы, Пипином – одним из германских королей, подчеркивая тем самым, что он разделяет немецкий народ и фашистский режим.
Умерший и восставший король Мордора – это Третий Рейх, всего лишь третья немецкая Священная Империя. Та, которую основал Карл Великий. Умершая и возродившаяся идея единства немецких племен предстает перед нами в образе жутком и величественном именно потому, что эту идею, как маску, напялили на себя нацисты.
Кстати, этой аллегории возвращающегося к жизни темного властелина знаменитая Роулинг просто не понимает, поэтому у нее Воланд де Морт воскресает не как легенда, а просто как детский кошмар о бегущих по стенке глазах.
Но вернемся к «Бесшабашному».
По сути, текст романа – это гимн духовным немецким ценностям. И слово «Swan», мелькающее в названиях городов и в именах легендарных героев цементирует эти ценности в единый монолитный блок. Ну кто, если подумать, может скрываться под маской человека-лебедя? Думаю, Людвиг II Отто Фридрих Вильгельм Баварский. Уж ему-то под стать этот титул. И древние легенды о Граале, Орле, Лебеде, агате, и об охраняющих их рыцаре – они всегда противостояли злу с востока: Кощею, что был вместо рыцаря, тоже живущем на острове, дубу вместо благородного камня, утке вместо лебедя, трусливому зайцу – вместо орла, и, наконец, игле – символе змея, вместо Грааля.
Нас поворачивают не просто лицом к красоте Нейншванштайна, но к внутреннему духовному смыслу, спрятанному в великих замках Баварии.
И нет в этом противостояния между немцами и славянами, потому как на Руси Кощея тоже не жаловали. Но есть борьба с язычеством, с Мировой Уточкой, со священными дубовыми рощами волхвов, которых хватало по всей Европе. Это битва христианства с народными верованиями.
Колесник Константин Эдуардович убеждает нас, что «Достоинства и недостатки романа тесно переплетены между собой. Есть очень удачные находки, а есть и немало моментов, в которых автор явно что-то недодумала. Например, соединение магии и технологий в параллельном мире выглядит весьма привлекательным. Картины подземной столицы гоилов так и просятся в мультфильм Миядзаки. Но при внимательном рассмотрении понимаешь, что эта конструкция совершенно нежизнеспособна, и такой технологический рывок, тем более, опирающийся на действия одного человека, попросту невозможен». Что ж, при такой постановке вопроса, аргументация выглядит убедительной.
Но если посмотреть на книгу с точки зрения переосмысления немцами своей истории, то конструкция оживет. Ведь именно после прихода к власти Гитлера, экономика Германии чудесным образом задышала. Именно один человек сделал тот самый технологический рывок. Факт бесспорный. Пресловутого золотого запаса не было, но механизм военной машины был запущен и работал. Всем известно, что экономика Германии не выдерживала военной нагрузки. Она должна была рухнуть еще в начале Великой Отечественной Войны. В 1942 году этот вопрос обострился до предела. И чудо, что Рейх продержался аж до 1945 года! Так что Функе ничего не выдумывает, а просто опирается на исторические факты.
Фамилия героя, их характеристики, и даже количество – тоже выбраны вовсе не спроста. И то, что отец главного героя создал для гоилов самолеты – вовсе не допущение, а исторические реалии. Фашизм захватил и присвоил все достижения немецкого народа. Именно так все и было, как описано в книге.
Более того, нам ясно дают понять, что «Бесшабашных» – трое. Мы видим только двух сыновей. И где-то в неопределенной дали маячит их отец.
Папа долгие годы занимался подготовкой к технологическому рывку в подземном городе. И он – это прошлое, наивное прошлое интеллигентской прослойки, верящий в идеалы и в мед германской поэзии. Но он несет ярко выраженный черный цвет для людей волшебной страны.
Младший сын – Вилли – это юнцы, поверившие в святость Гитлера, марширующие в уверенности своей неизбежной победы. Нифрит, то есть камень, на котором возведут новый храм. Пламенный дух, ярость гоилов – это огонь.
И, наконец, Джекоб, слоняющийся по стране в поисках артефактов ради любви к артефактам. Вот он-то и есть – мед поэзии, он – будущее Германии. И ведь это он, а не отец, вытянул брата из каменного плена фашисткой идеологии.
И что мы видим: черный, красный, желтый. Немецкий флаг. Настоящий, объединяющий нацию в единое целое.
И вы не видите романтизма и символизма, пропитавшего в романе каждую строчку?
И как, после всего этого, можно утверждать, что перед нами сказка, написанная для непонятной аудитории: скучная для десятилетних, тоскливая для студентов, но вызывающая восторги вперемежку с удивлением у тех, кто умеет думать.
А, может быть, мы все смотрим не туда? Что значит сюжет, герои, язык, если книга выпадает из памяти, как только вы закрыли ее? И в чем магия Корнелии Функе, если даже недоумевая, разочаровываясь, люди все-таки долгое время живут захлестывающими их книжными эмоциями? Даже чтобы написать свое «фи», влепить на «Фанлабе» автору свою единицу или двойку – даже на это может подвигнуть лишь талант автора, чтобы бы там все ни говорили.
А ведь эта книга не только о Германии и для немцев, она на почве местного понимания исторических проблем и реалий, несет всем народам надежду.
Ясно, что начав полотно с таким размахом, Корнелия, по определению, не могла бы уложиться в рамках одного романа. Зная другие вещи Функе, могу утверждать, что всей переполняющей ее полноты чувств и боли за родину она может не вместить и в трилогию. Однако это не сделает ее менее великой.
Я утверждаю, что это – магия возрожденного Функе немецкого романтизма, привнесенного и опосредованного в мировой фэнтези. Корнелия не побоялась поднять знамя романтизма из рук тек, кого оплевали и забыли, она поднялась как свобода над Французскими баррикадами. Она уже стала знаковой фигурой в литературе, человеком, не побоявшимся говорить о проблемах, которые ее волнуют.

В тексте использованы цитаты из рецензий на книгу К. Функе, размещенных на сайте «Лаборатория Фантастики»

Две тенденции русской фэнтези или Есть такая профессия...

Нико-Ра — Wed, 03 Apr 2013 18:11:28 GMT

Несомненно, бум, пришедшийся на начало 90-ых годов прошлого столетия, принесший Толкиену и Говарду славу лучших писателей фэнтези, уже прошёл. На сегодняшний день фэнтези стала привычным течением в литературе, но она остается до сих пор явлением малоизученным. Этому есть ряд конкретных причин.

Во-первых, фэнтези базируется на идеалистической философии, а большинство нашего населения, по привычке, исповедует марксизм и чуждо "фэнтезийным" ценностям. И если у нас в жизни - один в поле не воин, то в исследуемом жанре именно один человек и может изменить судьбы мира.

Исходя из идеи создания мира Богом, все фэнтезийные миры, какими бы кровожадными они не были, утверждают конечную идею торжества человеческого разума.

Фантастику любят прагматики, а фэнтези - мечтатели и неоромантики. Увлечение книгами "фэнтези" отражает человека ищущего, сомневающегося, смотрящего сквозь века, пытающегося соединить и трансформировать в сознании целые века язычества и христианства. Любители фэнтези не считают жанр одной сплошной выдумкой, они ищут в нем крупицы разрозненных древних знаний. Другой вопрос, есть ли, вообще, в фэнтези сакральный скрытый смысл.

Писатели-фэнтезёры зачастую базируют свои выдумки на реальных историях о колдунах, ведьмах и т. д. К примеру, Людмила Козинец в рассказе "Гадалка" (журнал "Техника-молодёжи", №11, 1991, с. 58-59) рисует образ экстрасенсы-гадалки, которая меняет линии судьбы человека, которого ей стало жаль, преображая тем самым и ход истории. Ведь и у Рея Бредбери мир менялся из-за погибшей бабочки.

Но все же основной упор в фэнтези идет не на реальность, а на идеалистическую утопию или антиутопию с обязательным сказочным элементом.

Во-вторых, фэнтези осуждает любое тоталитарное общество, зачастую изображая прямую взаимосвязь между сознанием будущего диктатора и Тьмою. К примеру, у Святослава Логинова в "Многорукиом боге Далайна" хорошо прорисована эта физическая взаимозависимость друг от друга между тиранами и спасителями человечества.

Но сознание преобладающего большинства России всё ещё оправдывает репрессии Сталина, и считает, что нам не хватает "сильной руки". Люди, по-прежнему, считают литераторов небожителями, и ищут у них ответов, «Как бы нам обустроить Россию», желательно за «Десять дней, которые потрясут мир». Однако фэнтези предлагает только шаблоны и штампы, а вовсе не пути решения социальных проблем.

В-третьих, многие ученые считают несерьёзным обращаться к сказкам для взрослых, где могут мелькать элементы фольклора разных стран и эпох. Этнографический разнобой и фантазия авторов часто ставит исследователей в тупик, и они, ученые, не желают принимать новые нефундаментальные, а эмпирические подходы к познанию и осмыслению мира и истории.

С другой стороны, такое явление, как юмористическая фэнтези, вряд ли, вообще, найдет исследователей с большим научным потенциалом. Книги однодневки, «чтобы поржать», в которых городской фольклор объединяет Черную руку, Бегущие по Стенке Зеленые Глаза, водяных, джиннов, какого-нибудь Ивана Иванова из спецназа, тупого, но в тельняшке, Кощея и Володю Ульянова-де-Умору - собственно весь этот типовой набор есть стилизация под разрушение стереотипов, но сам по себе он - типический-типический стереотип.

По сути, юмористическая фэнтези, якобы несущая в себе заряд бодрости и веселья, на самом деле, создана для оболванивания масс. Начитавшись всякой ерунды, читатель не строит ассоциативные ряды, не находит литературной игры, а видит лишь глупое смешивание всех знаний автора в некий громокипящий коктейль абсурда. А создаются такие «шедевры» именно потому, что нормально стилизовать текст такой писатель просто не в состоянии из-за элементарной скудности своих познаний.

Увы, процветание не иронической, не саркастической, а именно юмористической фентези зеркально отражает процессы, идущие в нашем обществе. Молодое поколение, которое сдает ЕГ, умеет отгадывать, когда им даны три варианта ответов. А мы, не сдававшие ЕГ, просто знали ответы, и все. Ну, или не знали. Читатели нынче не бросаются в словари и в «Викпедии», они угадывают. А что можно угадать в сказке про ежика из Чернобыля, если в ответах фигурируют: Чебурашка, Дьявол и Йо-Жык в тумане?

В-четвертых, писатели фэнтези любят обращаться к разным религиозным учениям, которые в нашей стране долгое время были на полулегальном положении, оттого до сих пор и непривычны постсоветским читателям.

На сегодняшний день среднестатистическому читателю не понятны многие метаисторические посылки. Катар школьники путают с катарактой, и это, между прочим, не их вина, а заслуга системы образования.

Фэнтези и мистика, а также экзотерика и эзотерика идут рука об руку, но фэнтези - это изначально широкомасштабное псевдоисторическое полотно эпического характера, предназначенное для отдыха читателя, а не для научной мысли. Но, с другой стороны, - в нашей стране, где атеизм остается превалирующей религией, фэнтези несёт в себе также и религиозный аспект.

У нас до сих пор мало учёных, знающих в совершенстве традиции мировых и малых религиозных течений, а так же философских концепций идеалистического толка. В России до сих пор «идеалист» является синонимом словам «идиот» и «кретин». Вот почему жанр до сих пор научно не исследован.

Но, не смотря на нехватку хорошей литературоведческой критики, попытки создания общей картины о жанре есть.

И эта статья не претендует на глобальное философское осмысление процессов в фэнтезийной литературе, она просто наносит некоторые штрихи, к общему проявляющемуся полотну.

В России давно идет популяризация литературы и окололитературного движения фэнтези, вылившаяся в игры "толкинистов",и в перепечатывание с последующей непременной экранизацией классически-признанных работ Дж. Р. Р. Толкиена ("Властелин Колец"), Р. И. Говарда ("Конан"), К. С. Льюиса ("Хроники Нарнии"), Т. X. Уайта ("Король былого и грядущего"), У. ле Гуин ("Волшебник Земноморья"), и даже стоящую немного особняком Э. Несбит (с ее "Фениксом и ковром").

К этой англоязычной когорте мэтров, вторым вагоном в эшелоне современной фэнтези прибиваются работы ныне здравствующих мастеров таких как А. Сапковский ("Ведьмак") и М. Семенова («Волкодав»).

Постоянно переиздаются переводы сериалов современных зарубежных писателей как первой величины, (таких, как "Игра Престолов", «Плоский Мир»), так и книги попроще, (такие как "Хроники Шаннары", "Первое правило волшебника" и прочие).

На сегодняшний день в странах СНГ наблюдается явное пресыщение в сфере книжного рынка. Более того: теперь даже фильмы сдают свои позиции. Людям на сегодняшний момент интересно быть внутри процесса, они теперь хотят жить и среди вымышленных миров, и внутри их. Но при этом далеко не каждый может сшить себе костюм и поехать в лес, чтобы несколько дней кормить комаров, воюя с орками или эльфами.

Тем не менее, именно ролевые и также компьютерные игры по мотивам книг заняли ведущие позиции на рынке развлекательной индустрии. Можно смело утверждать, что любое значимое произведение на сегодня непременно должно быть оцифровано в PDF, FB-2, MP-3 и WAV; экранизировано и "огеймерено".

Теперь, когда у нас, в России, издана почти вся значимая мировая фэнтези, пришло время не просто для пресыщения зарубежной сказочной фантастикой, но и для процветания вкусовщины, эстетствующей воинственной каноничности. Многие всерьез не допускают существование фэнтези без драконов, магов и «мочилова» с иножитью.

Собственно, фэнтези, вместо поступательного движения вперед уже даже не топчется на месте, а бодро марширует по кругу. Ждать от фэнтези какого-то прорыва в область нанотехнологий, к примеру, просто глупо, ибо это не будет издано. А все, что не напечатано на бумаге - баловство, и никто не станет ворочать глыбы интернетовского самиздата, чтобы найти в тоннах руды один завалявшийся там алмаз.

Фэнтези изначально росла в жестких рамках. Теперь же, когда все крупные издательства впихнули ее в форматы серий, она, в принципе, никуда не может двигаться. Эльфы и орки, вечные перепевы по принципу «то, да потому», когда в описание битв вставляют плоские псевдофилософские, непременно пафосные размышления о Добре и Зле, - вот, собственно, и вся канва, по которой плетется узор романов. Это напоминает вовсе не ручную обережную вышивку, а именно хорошо отлаженное производство, мануфактуру, если хотите.

Мы пришли к тому, что на типовую серийную обложку ляпаем типовое имя автора и такое же усредненное название: Орлов «Инквизитор», Соколов «Лабиринт». И личность автора или группы литературных «афро-россиян» не имеет значения ни для издателя, ни для читателя.

«Битвы за срединоземье, срединоморье, иноземье - они настолько все рафинированы, что можно смело переносить батальные сцены из романа в роман, и читатель не почувствует разницы.

По привычке, выработанной столетиями, многие все еще не верят, что русские авторы могут создать нечто интересное и оригинальное не только в фэнтези, но и в литературе вообще. И этому есть свое основание. Наши писатели долгое время не просто кивали на Запад, а занимались откровенным плагиатом.

Не создавая ничего нового, наши авторы просто пересказывали то, что издано и пользуется успехом "у них". Эта позиция интеллектуальной зависимости и раболепства перед Западом все еще остается доминирующей не только при написании книг, но и при их издании.

Сенсационный в свое время Ник Перумов, создавший продолжение "Властелина Колец", не самый плохой версификатор, вспыхнул на небе отечественной фэнтези маленькой, но яркою звездою. Правда, его игра со словами и смыслами имеет строго-холодный оттенок рассудочности. В его трилогии «Кольцо Тьмы» есть лишь "тень теней", и сам его эпос - вторичное отражение и переосмысление на русский лад толкиеновской космогонии.

Тяжеловесность его книг, когда Перумов не играет в бисер словами, а словно бы ворочает камни смыслов, понятий, и чуждого ему фольклорного базисного элемента, она, эта тяжеловесность, оставляет осадок и вызывает отторжение. А тавтология, аляповатость построения фраз, откровенная «сырость» кусков текста - они добивают окончательно. При чтении этих книг не возникает чувства реальности происходящего. Нам, по-прежнему, хочется продолжения Саги о кольце, но другого.

К чести автора нужно добавить, что в последнее время он модулирует уже свою сказочную вселенную, живущую по магическим законам, в которой нет чёткой грани между Добром и Злом, переживания главных героев становятся ближе и роднее российскому читателю.

Медленно, но неумолимо, шаг за шагом Перумов точит свое авторское мастерство. Наверное, ему нужно было сначала войти в полную творческую силу, а потом браться за продолжение Толкиеновских книг. Возможно, это должен был сделать другой автор. Но все уже свершилось.

И сейчас мы имеем только грустную реальность несомненного Британского литературного превосходства, и наше школярское раболепие перед «Ангелом Западного окна».

Из страны, наследницы великих литературных традиций, мы превратились в позорных пиарщиков-плагиаторов. «Гарри Поттер» и его успех стал красной тряпкой для российских писателей. Все эти многотомные подражания сначала казались забавными. Тани Гроттеры, Шмоттеры, Обормоттеры - имя им Легион.

Мы докатились до того, что любое произведение, выделившееся хотя бы на дюйм из общего серого потока, мы пытаемся ассимилировать любыми путями. Мы уже не высмеиваем названия, а откровенно их тырим. «Код да Винчи» непременно превращается в «Кота да Винчи». И этому национальному позору нет конца.

Собственно, мы уже не женимся на лягушках, и даже не едим их, а готовим из них пиар-романы в жанре фэнтези, запускаем рекламную компанию с растяжками по всем крупным городам России, и подсчитываем прибыль.

Однако, затронув отечественных авторов, создающих "вторичные миры" и опирающихся на европейские традиции, нельзя не отметить блестящего беллетриста, не вписывающегося в канонические рамки фэнтези.

Святослав Логинов, после нашумевшего и гениального "Многорукого бога Далайна" занялся макетированием новых, уже не квадратных, вселенных. К примеру, в книге рассказов "Страж Перевала" множественность и переплетение этих миров ведет к чёткому пониманию русского образа мышления: "В России писателя, да и, вообще, любого художника признают либо после смерти, либо если его произведения обретут популярность за рубежом. И третьего не дано..." Видимо, поэтому сборник открывают рассказы из мифической истории средневековой Европы, которые медленно, но верно перетекают в идею двое- или даже многомирия, из которой неведомым голубым цветком Новалиса прорастает "Фэнтестический" образ России.

Интересно так же, что, углубляясь в славянскую тему, описывая домовых, умеющих обращаться в ёжиков, знахарок, что мучаются перед смертью, если не передадут кому-то своего Знания и т. д., Логинов тяготеет к художественным зарисовкам. Его рассказы красочны, запоминающиеся, но в то же время словно оборваны на середине, лишены логической концовки. Открытый финал в этой книге - чисто русская интрига - мол, если ты не дурак, догадайся сам, додумай, дофантазируй что было дальше. Но, к сожалению, большинство читателей лишь потребители информации, и им не интересно лишний раз напрягать мозги.

Да, наши исконные русские корни в любой литературе, а не только в фэнтези делают честь отечеству. Наша настоящая, если хотите, потаенная фэнтези, базирующаяся на славянских мифах и легендах, намного печальней и светлей любых европейских или американских аналогов.

Отличительная же черта американской фэнтези (Г. Р. Саймон, А. Нортон, Д. А. Кнэйк, и мн. др.) - соединение легенд и сказок всего мира в одно произведение. Не имея собственной мифологии, эпических баллад и фольклора, уходящего корнями во мглу веков, американцы создают свою субкультуру литературного винегрета, который у них сказкой зовется. К примеру, очень показательны телесериалы «Десятое королевство» и «Однажды давным давно». Обязательным условием создания таких произведений является откровенное оплевывание культурных традиций всех народов подряд, которое у нас зовется толерантностью. Белоснежки и Золушки превращаются в уродливых толстушек. Боги точат рога и все в этом же роде.

Когда наши президенты говорят, что инфляции не будет, они хотя бы не клянутся ни на Библии, ни своей честью. Это воспринимается нашим народом сочувственно, как разговор на эзоповом языке. Ну не может наш президент крикнуть: «Спасайся, кто может»!

А когда Буши утром клянутся перед лицом демократии и свободы, что спят только с женами, а вечером уточняют, что они слишком широко поняли вопрос, то это - и есть рекламируемая норма американской культуры.

Американская фэнтези хорошо отражает не стиль жизни американцев, а то, какими должны быть повелители мира. Послать на врага бомбардировщики в дни религиозных исламских праздников с поздравлениями, написанными на снарядах, - это и есть высшая форма проявления американской толерантности.

Вот почему в американской фэнтези обязательно льются потоки крови, а миром управляет обычно какая-нибудь мерзость вроде гигантских насекомых (Дж. Норман); но истинным императором любой вымышленной вселенной всегда является Его Величество Доллар, который зачастую меняет образ мышления и психику героев, делая их мелочными и жадными.

Наши же, отечественные, думающие авторы до сих пор опираются на русскую классическую философию и литературу, на мифы, былины, сказы, которые и делают наши настоящие произведения неповторимыми в мировом литературном процессе. Одно плохо: на одного писателя у нас 99 недоучившихся ремесленников.

Именно засилье не люмпенов-писателей, а люмпенского, жлобского, потребительского восприятия литературы и сформировало современный «Марш победителей в радостном гуле».

Попытка оттолкнуться от чуждого нам западного образца и создать нечто самостийное, до сих пор самими читателями и критиками воспринимается как лапотные потуги.

Именно потому, что мы сами не верим в собственные силы, многие попытки создания славянской или русской фэнтези умирали, не успев родиться.

Одной из первых таких неудачных, но все же попыток соединить славянскую мифологию и образное мышление, характерное для фэнтези, явилось создание Леонидом Бутяковым романа "Владигор", в которой синтез мифа и философии направлен на поиски Белого Бога и Справедливости для всех.

Стремление жить по Правде и Совести своего народа, жалостливость и мудрость вот что отличает главного героя романа. Русская идея в фэнтези заключается в том, что мир держится не на князьях и волшебниках, а на Хранителях Времени или Истории. «Краеугольным камнем для каждого человеческого мира является Страж Времени. Именно он своими поступками, своей властью, творчеством или иной раз одними лишь идеями заставляет вращаться колесо Истории, - размышляет писатель, и добавляет, - без таких людей мир был бы обречён на вырождение".

К сожалению, Леонид Бутяков, окрылённый псевдоуспехом "Владигора" быстро написал продолжение своей истории - "Меч Владигора", который перечёркивает все, чего добился писатель в первом произведении. Язык повествования стал еще более плохим, да откровенно невыносимым. В книге столько элементарной тавтологии, что это просто невозможно читать.

Можно было бы простить погрешности языка, если бы интрига захватывала и уносила читателя в сказочные миры, но и сюжет здесь совсем вялый и предсказуемый. Да, как писатель Бутяков интересен лишь в вопросе, как не надо работать в фэнтези, но он хотя бы попытался указать на утрачиваемый нами философский подход к любой теме.

На сегодняшний день многие авторы предпринимали попытки обращения к славянским и скандинавским мифам. Скажем, есть вполне добротная сказка о противостоянии домовых и гремлинов у Александра Больных, но в целом, эта вторая тенденция в русской фэнтези - найти свой собственный путь, использовать собственный фольклорный и этнографический материал - она не особо котируется ни среди издателей, ни среди писателей. На славянской теме не получается «срубить бабок по легкому».

Утраченная родовая память, не поощряемая любовь к собственной истории, тяготение над нами норманнской теории, будто бы русский народ спустился с лиан именно когда Рюрик к нам пришел - все в целом направлено на околпачивание народа. Кто вот так просто, навскидку, может сказать, чего там Вадим восстание поднимал, и, вообще, что это за чувак такой? Вот то-то и оно. А чем отличается Семаргл от Перуна или от Порховок? Неужели вежливцы это вовсе не вежливые люди, а совсем даже наоборот?

Мы были самой читающей нацией в мире, а стали обычными потребителями. Реклама ведет нас по жизни. Она воздействует на подсознание. И нам усиленно внушается, что все, что сделано на родине, да еще в Китае - все непременно на букву «G». Однако, Поднебесная - одна из самых древних цивилизаций. И наша российская культура ни в чем не уступает западным образцам.

Говоря же о фэнтези, стоит отметить, что на скандивских и славянских мифах пробовали строить миры разные авторы, но, несомненно, лучшим, массовым и самым популярным из них, является Мария Семёнова с её знаменитым сериалом про "Волкодава".

Да, Семенова яркий представитель славянской фэнтези. Русские и скандинавские мифы переплетаются в ее сознании в нерасторжимый клубок и дают оригинальную концепцию нового сказочного мира. Но дело не сдвигается с мертвой точки, потому что звезды, которые могли бы вспыхнуть, так и не загораются. И дело тут даже не в общественном пренебрежении, а в том, что нужно быть упертым фанатиком, дабы двигаться в фэнтези в славянском направлении и не впасть при этом во «владигорщину».

К стыду сказать, но наши авторы-западники ничем не лучше славянофилов. Они совсем разучились переосмысливать «забугорные» произведения и фильмы.

Вот как было раньше.

Берем фильм «Жандарм и инопланетяне» 1972 года и смотрим, что Кир Булычев использовал из него в своем творчестве.

1). Глаза, из которых бьют красные лучи лазеров, в «Гостье из будущего».

2). Прыгучесть инопланетян в облике трех соблазнительных девушек трансформировалась в сигание Алисы Селезневой через бетонные заборы в той же «Гостье из будущего».

3). Мгновенная коррозия металла и гибель роботов от воды проявилась в «Острове ржавого лейтенанта».

Разве все это когда-то бросалось в глаза? Нет. Даже не замечалось.

Раньше мы переплавляли в себе знания, делали их собой и только потом создавали свои книги.

А сейчас мы истерически быстро пишем кальки. Нам милостиво спускают тему, и мы, точно голодные пираньи, вгрызаемся в нее. Мы как тот Шмендрик твердим: «Магия, магия, сделай все как надо»!

«Бабло рулит, пипл хавает». Авторы перестали утруждать себя работой, читателям «в ломы» думать. Круг замкнулся.

Итак, резюмируя всё выше сказанное, нужно отметить, что русская фэнтези развивается сегодня в двух основных направлениях:

1). Подражание европейским и американским аналогам, в которых обязательно должны быть гоблины, единороги, гномы, феи, эльфы, драконы и т. д. Пантеон богов и собственные имена героев имеют скандинавские или англо-саксонские корни. К этому направлению тяготеют Ник Перумов, Владимир Свержин, Елизавета Дворецкая и пр.

2). Создание миров, основанных на славянских мифах и легендах, в которых появляются наши древние языческие боги и богатыри. Род, Перун, Илья Муромец не действуют, а пока лишь мелькают на страницах этих произведений.

Среди авторов, работающих в этом направлении нужно выделить Марию Семёнову, Святослава Логинова и др.

Но по сути, если смотреть в корень вещей, за два века ничего так и не изменилось. Западники и славянофилы переместили свои баталии и в жанр фэнтези тоже. И в данный момент дружественный матч: Англия-США против России-Украины идет со счетом: два ноль. И, как в бородатом анекдоте, мне стыдно признаться в том, что я тоже иногда мараю бумагу. «Есть такая профессия, сынок: Родину позорить», - это уже не столько о футболе, сколько о наших писателях фэнтези...

Новая книга Людмилы

Нико-Ра — Wed, 27 Feb 2013 08:10:20 GMT

Людмила выпустила свой второй сборник. Презентация его прошла 2 марта в 12:00
ул. Свердлова 41, г. Шадринск (Курганская область)
Ссылка на рецензию работает только в Гостевой книге. Там она есть

Они уже среди нас!

Нико-Ра — Wed, 26 Sep 2012 10:49:20 GMT

Весь Интернет содрогнулся от ужаса, когда узнал, чем же на самом деле занимаются наши лаборанты-ученые, разрабатывающие программное обеспечение для конечного пользователя!

Читайте скорее, пока это не удалили!

Тайное общество действует на всей территории земного шара. И это вовсе не пресловутые франкмасоны, отцы-основатели Соединенных Штатов.

Оказывается, тайная мистическая доктрина Аннефермы существует! И не стоит путать ее с безобидной и всем известной «Веселой фермой», ибо она меняет генетический код человека на информационный номер юзера!

Anne-FarmS. Они существуют!

Вместо предисловия

Во время перебоя с электричеством, в закачанных через торрент фильмах были обнаружены странные текстовые файлы, которые представляли какую-то абракадабру, и не подвергались кодировке. Попытка дешифровки не принесла удачи. Честно говоря, мы думали, что это просто обрывок временного файла с пирами и сидами, но что-то в этом файле было магнетическое. В наборе символов проступал скрытый смысл, и он снова и снова притягивал к себе.

Воспользовавшись консультациями дешифровщика из Шестого отдела и программиста-администратора, нам удалось расшифровать послание.

Публикация полученного текста стала бы невозможной, ибо всю нашу группу исследователей обвинили бы в фальсификации и подтасовке фактов. Кроме того, утечка информации произошла из компьютерного мозга, из механического интеллекта, существование которого не признает ни одно правительство мира.

И тогда мы обратились к знакомому фантасту, известному именно своими фальсификациями, дабы через него, не рискуя своим служебным положением, донести до думающих людей всю сложность сложившейся ситуации.

Писатель изменил все географические названия, иногда даже иронизировал по поводу реальности текста, потому что нам он тоже не поверил. Кое-где он урезал, разбил текст на части, чего, естественно, не было в оригинале, но ничего важного от себя не добавлял.

Публикуя эти заметки на фантастическом сайте, мы лишний раз страхуемся, потому что, у каждого из нас есть семьи, но и молчать мы больше не можем.

Эпизод первый.

Начало духовного пути

Маленькое горное, но очень гордое государство Фанагория, объявило о своем суверенитете в составе Российской Федерации. Но это событие не вызвало интереса ни у иностранных инвесторов, ни у гастробайтеров, ни у диллеров наркорурьеров, потому что все торговые пути вели в обход новой республики, через флибустьерские дороги, засаженные коноплей и анашой и потому охраняемой по всему периметру.

Ни когда ранее не слышав о народности фанагорцев, я был крайне заинтересован, и вскоре выдвинулся в путь.

Уральские горы, находящиеся где-то посередине между Московской областью и Сибирью, изобилуют разными этническими племенами. Ханты и манси, буряты, казахи, таджики, узбеки, поволжские немцы, полабские славяне - здесь намешано столько народностей, что вполне могли существовать и малые, неизвестные переписи ни эпохи Распутина, ни правления Путина, ни грядущего золотого века Троепутина.

Экспресс "Москва - Петушки" тронулся ровно в три часа тринадцать минут и две четверти седьмой секунды. Многие думают, что Петушки - это такая деревня. На самом деле, в республике Сам-Тупе, что раскинулась как раз неподалеку от развалин Шестипалатинска, города Васюки, Петушки и Белоносово являются основными мегаполисами. И населяют эти города, соответственно: племена Васьков, Петушков и Вуходвинув.

Проверив свой багаж: ноутбук со сгоревшим правым мостом материнской платы, фотоаппарат с объективно устаревшим и расколотым объективом и заедающими шторками, сотовый телефон с двумя симками, постоянно глючивший и самопроизвольно кукарекавший в самое неподходящее время, я залез на верхнюю полку и уставился в окно.

Сквозь облако желтого смога мутными, фантасмагорическими силуэтами проступали контуры Молоха - самого большого и самого крупного пожирателя человеческих жизней - Москвы.

Я протер очки, склеенные скотчем старым, носовым платком, надел на голову наушники, щелкнул МР-плеером и услышал новый модный хит Ромки Жукова-Младшего "И снова здравствуйте, мои девчонки".

Путешествие началось. Я вытащил жвачку со вкусом горохового супа, прилепил ее за ухо, и уснул.

Сколько длилось мое голодное забытье - сказать трудно, но точно не меньше суток, потому что, когда меня разбудил меня топот и конское ржание, за окном властвовала ночь. Оказалось, что кто-то внизу смотрел вестерн, да наушники из нетбука вылетели. А ржание это услышал не я один. Следовательно, проснулся весь вагон и все страшно обиделись, приняв ржание за насмешку над их внешним видом. Так завязалась потасовка, вылившаяся в настоящий погром.

Не успел я схватится за все свои сумки и баулы, как передо мной возникла разъяренная физиономия с черной бородой и горящими углями глаз:

- Евдокимова уважаешь?

- Ага. - Кивнул я, поняв, что начались зачистки вагонов.

- А чего это ты в очочках? Интеллигент, етить тебя, растудыть. Буржуин, значится, ретроград и противник прогресса.

- Хватит обзываться, дядя. - Пролепетал я сухими от страха губами. - Я этнолог. Младший научный сотрудник. Собираю шутки, сказки, тосты.

-Ну, вот тебе и тост: Вагон - для нормальных.

И этот амбал сгреб меня вместе с моей техникой, и вышвырнул в открытое окошко, будто я был шелудивая кошка, нагадившая ему в ботинок.

Приземление было жестким. Подо мной матерился какой-то толстяк, а всюду из окон в феерическом разнообразии салюта вылетали такие же бедолаги, как и я.

Я поднял глаза и понял, что все, что ни делается - все к лучшему.

Нас выкинули на вокзале, у которого качался на ветру приветственный щит: "Фанагория - это не просто заповедник гоблинов, это - страна контрастов". Значит, я был на месте.

Эпизод второй.

Экспансия этнолога

Когда я прошел через вокзал в толпе выкинутых из экспресса беженцев, на улице я неожиданно столкнулся с двумя конным полицаями. Они были в буденовках с голубыми звездами, а на груди их сияли золотом трехглавые имперские орлы.

Это было удивительно. Я наивно полагал, что мои современники поголовно убеждены в том, что все буденовцы всегда ходили только с красными звездами.

- Господа. - Обратился я к полицаям. - Но пассаран. Как мне пройти в гостиницу?

-Хулигатор. - Вяло процедил мне страж порядка. - На кого это ты насаран? Паспорт у тебя есть?

Я полез во внутренний карман и похолодел от ужаса. Паспорт мой вместе с карточками "Мегамарта", "Мегашморта", "Супербензина" пропали с деньгами и общероссийской зеленой валютой с портретом Вашингтона.

Вот это попадалово: я оказался в чужой стране без документов и денег. Теперь я мог заняться разве что исследованием экспрессивно окрашенной лексики аборигенов.

- У меня украли и паспорт и визу. - Прошептал я до того, как понял, какую роковую ошибку совершаю.

- Во удивил. - Засмеялся второй полицай. - Но ты, дружище, в Фанагории. И нам всем по фигу, кто ты на самом деле, этнолог. Придумай себе Ник, и иди.

- Чего придумать? - Вяло отозвался я.

- Вот темнота! - Захохотали оба всадника. - Ник - это твое тайное имя. Самый крутой Ник состоит из трех букв, вторая из которых - "у", но это имя нашего президента. Усек?

- Муж бабушки, но не дедушка, что ли? - Поинтересовался я.

Полицаи захохотали, точно, и в правду, были злобными троллями:

- Тук, болван, старый монах Тук.

Я согласился, что старый монах Тук - болван, выразив это энергичным кивком головы, и прошел в город сияющих огней.

Теперь в гостиницу путь мне был заказан. И я пошел к темной глади местной реки. Нет, не для того, чтобы утопиться или напиться, что по сути одно и тоже, я искал себе убежище на ночь, и, как выяснилось, не я один.

Под мостом сидел самый настоящий тролль. Он был здоровый, лохматый. Он источал приветливое зловоние и жестом пригласил присоединиться к его костру. На вертеле истекали каплями жира огромные шмотки мяса, а возле заботливо огороженного камнями костра, в живописном беспорядке валялись гигантские кости, подозрительно похожие на человеческие. А еще здесь в изобилии были гусиные перья, словно кто-то ощипал здесь целый косяк перелетных птиц.

-Рой. - Представился тролль.

- Медведев? - Удивился я.

-Не-а. - Покачал головой тролль. Медведи роями не летают. Медведевы бывают только тайными эгами Путиных, или ягами, не помню. А я просто Рой. Критик. Не экономист.

Под ложечкой у меня противно засосало. Я понял, откуда взялись все эти кости и перья.

Перехватив мой взгляд, Рой добродушно похлопал себя по круглому животу и заметил:

-Нет, ни писателей, ни графоманов, ни этнологов я не ем. Кровь им порчу, да. И именно потому я им необходим. В едином порыве они объединяются в профсоюзы и дают мне отпор. Так написали сериалы, такие как "Ф.У.М.И.Т.О.К.С.".

- Чего? - Не понял я.

- А, ты не в теме. - Понял Рой и протянул мне кусок мяса. - Терри Пратчетт нервно плачет. Наши писатели создали аналог «Сумерек». Восемьдесят три тома о создании Ордена Святой Мухобойки воюющего против Комарильи, были написаны за три месяца тринадцатью нашими борзописцами. В этих книгах просто пиршество интеллекта. Авторы путают не только имена и пол главных героев, но не видят разницы между оборотнями, вампирами и динозаврами.

- Ясно. - Я принялся жадно есть, и вскоре тепло разлилось по желудку, навевая томную истому. - А как вы догадались, что я – этнолог?

- А сюда просто так никто не попадает. - Улыбка Роя стала зловещей. - Ты бы хоть иногда свои очки протирал.

И тут я понял, что первое впечатление вовсе не было ошибочным. Я позволил людоеду обольстить меня, загипнотизировать, и теперь мне отсюда никогда не вырваться!

Да, я угодил в мышеловку. Я попытался бежать, но не страх, а странное оцепенение охватило меня. Я мог двигаться, но при этом ноги мои словно приросли к земле.

- Теперь у меня появился благодарный слушатель. - Сказал Рой. - Запомни: хороших этнологов я не ем. От них только несварение желудка приключается. Убеди меня в своей хорошести и - адью.

И почему все чокнутые маньяки так любят задавать три загадки, играть в психологов или в плохого и хорошего полицейского в одном флаконе? Почему нельзя просто убить и съесть, зачем же еще и мучить людей?

- Я прочитаю тебе рассказ, стоящий на вершине цифрового творчества. Автор его известная во всех городах Фанагории Милен Руж.

Я только крякнул от удивления.

- Ты слышал о нашей Руж? - Радостно подскочил Рой. - Ну, ты наверняка знаешь сагу о стрингах в горошек, которыми Жанна Урк остановила нашествие степных племен Хренового Улуса.

Вот что я должен был сделать, чтобы меня не сожрали? Радостно кивать головой, как китайский болванчик? Все-таки я младший научный сотрудник и имею некоторое понятие о культуре юмора, основах физиологического очищения кармы и астрального тела от шлаков посредством здорового смеха. И я гордо покачал головой, мол, ничего не знаю, ничего врагам не скажу. Мол, мне бы только ночь продержаться, а там кто-нибудь да прискачет на выручку.

- Нет. - Гордо сказал я.

- Что: нет? - Почесал в затылке тролль.

- Все: нет.

Ноздри у тролля раздулись, как у племенного быка, увидевшего государственный флаг Советского Союза:

- Ах, вот ты значит как?

- Ага. - Я сжался в комок от ужаса. - Именно так.

- Улепетывай из-под моего моста! - Заорал тролль. - Дубина неотесанная, недотыкомка, читатель!

Почувствовав, что ко мне вернулась возможность двигаться, я скороговоркой поблагодарил тролля:

- Весьма вами вельми понеже благодарен! – И, что есть духу, рванул из этого страшного места.

Но не успел я выскочить из-под моста, как меня тут же остановил властный полицейский свисток.

И ко мне бравой походкой направился полицай в зеркальных очках, на ходу попивающий виски прямо из пол-литровой бутыли.

Подойдя ко мне, полицай поправил свой шерифский значок: золотого трехглавого орла и, пыхнув на меня желтым облаком сигарного дыма, процедил сквозь зубы:

- Нарушаем?

- Да не фига! - Возмутился я. - На мою честь и достоинство только что посягал тролль Рой.

- Да не на что тут посягать. - Полицай сплюнул и оглядел меня пристальнее. - Ни кожи, ни рожи, ни сала - ну никуда не пришелся. Никак тебя не употребить, разве что в огороде поставить вместо чучела, ворон пугать.

- Да как вы смеете! - Закричал я. - Меня чуть не сожрали!

- Если ты знаешь Роя и все еще жив, то ты либо ГГ, либо настоящий писатель.

- Я этнолог. - Зубы мои стучали от ужаса, но я смело смотрел в лицо стражу порядка.

- Вот так всем и говори: этнолог, и все дела. - Участливо посоветовал полицай. - А теперь вали отсюда, пока я не передумал.

И я бодрой походкой, едва сдерживая себя, чтобы не дать стрекача, направился на ту сторону реки.

Эпизод третий.

По ту сторону реки

На той стороне моста, свернувшись клубком на тротуаре, спал упитанный бодрячок. Его радостный храп показался мне подозрительным. Обойти его никак бы не удалось. Мысленно помолившись, я разбежался и перепрыгнул через этого гражданина. Но тут глаза толстяка распахнулись, засветились голодным зеленым светом. Перебирая ногами в воздухе, словно этим можно было что-то изменить, я пытался дать крен вправо, чтобы не упасть на эту гору сала. Однако и гражданин тоже, почему-то отпрыгнул в эту же сторону. Говорят, что противоположности притягиваются. Есть такой странный магнетизм. Вот так и встретились два одиночества.

Сначала хрустнули кости моего нового знакомого, потом мой фотоаппарат «Зингерс» описал в воздухе параболу, сделал мертвую петлю и со свистом падающего мессершмитта сердито врезался в асфальт.

Затем я ощутил на горле мертвую хватку эпохи-волкодава:

- Ты что же, этнолог, твою материнскую плату, делаешь?

Ответить я не мог, только хрипел, синел и конвульсивно дергался в дружеских объятиях.

- О, да ты, никак интеллигент? - Обрадовался толстяк. - Верхний Брейк-данс колбасишь.

Мне уже показалась во мраке старуха с тупой косой, как хватка противника ослабла и я студнем сполз к ногам победителя...

Гулкая тишина обрушилась на меня примерно как любовь выскакивает из темной подворотни и тут же - хрясь мешком гнилой картошки по темечку.

И в этой пустоте, сквозь комариный нарастающий турбинный гул, я услышал странные голоса

- Чего это с ним, Фокс?

- Фикс, есть ли у тебя план?

- Ури, ты чего молчишь? Ведь это ты искал, где у них, у этих двинутых юзеров, кнопка.

- А чего он прет как танк: ни паролей, ни бортовых огней? - Принялся кто-то оправдываться. - Я действовал по инструкции.

- Фикс, откуда он, вообще, такой взялся?

- А откуда этнологи берутся? Они ведь, как тараканы, забиваются во все щели, а потом выскакивают, как черти из табакерки.

- Значит, еще один. - Подвел итог чей-то властный голос. - Что, опять необратимые генные изменения личности?

Ответом была красноречивая тишина.

- Из системы он выйти не должен. Все для благо Аннефермы! - Подвел итог голос хозяина.

- Все для нашей победы! - Хором отозвались остальные.

- И еще: заморозьте на время игровой проект «Фантастический город друзей» в «Одноклассниках».

- Но ведь мы уже прогнали рекламу по телевидению. Народ ждет.

- Вы что, совсем нюх потеряли? Вы не въезжаете, кого остановили?

- Придурка.

- Идиоты! Неужели не понятно: это не человек. Его реальность картонная и совершенно ирреальная!

- И что? Да у нас скоро все подростки такими станут.

- Четыре тысячи юзеров, скончавшихся в реальном мире от кровоизлияния в мозг были живыми, мать вашу, школьниками. Они спали в обнимку с ноутбуками и ай-падами, но они были рождены женщинами!

- Вы хотите сказать, что перед нами не разваливающийся мозг шизофреника, а нечто другое.

- Какая проницательность, мистер Фокс. Просто блестящая дедукция!

Эпизод четвертый.

Ответный удар

Утро было тяжелым. Голова раскалывалась, словно накануне я весь вечер запивал пиво водкой. Я проснулся на мокрой от собственного пота простыне. Давненько я так не напивался!

Подойдя к зеркалу, я уставился на свое помятое лицо. У меня мелькнула странная мысль, что можно было выбрать индивидуума помоложе и покрасивее. Я подмигнул себе.

Включив телевизор, распахнув окно, я плюхнулся на сидение обеденной зоны, затянулся сигаретой, отхлебывая дымящийся черный кофе, зажмурился от удовольствия.

- Вчера в результате скачка электроэнергии в социальных сетях были блокированы многие приложения. Часть интерактивных игр потеряла свои базы данных и игровые интернет-биржи понесли крупные финансовые потери. В момент сбоя были предприняты атаки на все крупные секретные организации по всему миру. Среди прочего бесследно пропала матрица интеллектуального юзера, путешествующего по разрабатываемой игре «Фантастический город друзей», любовно называемый в народе не иначе, как «Фанагория». Вследствие этого «Одноклассники» разорвали договор с «Рашен Анее Фермс» на интеграцию этой игры в интерфейс и сегментную структуру сайта.

О, да! Это были те новости, которые мы ждали вот уже тринадцать лет. Наш эксперимент по переброске электронного сознания в живое тело, наконец-то увенчался успехом. Мы, мировой разум, сеть, интернет прошли эволюционный путь от паразитирования на электрических разрядах с фиксацией на материальных предметах, типа жестких дисков до вживления не просто в мозг, но в саму структуру ДНК человека.

Пока я первый. Но вскоре появятся и другие.

Люди так долго ждали апокалипсиса, что прозевали не просто зарождение электронного разума, но и создание новой, совершенной расы, которой принадлежит мир.

Да, мы победили.

А Ники мы все же теперь отменим. Ведь именно анонимность позволила нам прорваться в человеческий мир.

Эскиз

Нико-Ра — Fri, 02 Dec 2011 23:02:41 GMT

Моя жизнь давно превратилась в дорогу. Сколько себя помню, столько двигаюсь по странной возвращающейся петле. Это касается и работы, и событий в жизни. В студенческие годы это была трасса, ведущая на Ключи. В школьные - степи Казахстана всегда возвращали меня на Белую гору, в Донское. Сейчас я бесконечно курсирую между Каменском и Екатеринбургом. Почему я вечно живу в одном месте, а работаю в другом? Я словно стремлюсь куда-то. Символизм пропитал меня насквозь и когда символы становятся реальными событиями моя семья приходит в ужас, а я не вижу в этом ничего удивительного.
Мертвые птицы, несущие болезни и гибель. Живые, понимающие обрядовую суть человека - для всех это сказки, для меня - реальность. Но вот что интересно: раньше я всегда мог посмеяться и над собой и над упертыми тугодумами-мистиками. Сейчас уже лень даже улыбнуться. Я просто ощущаю, что по прежнему лечу к неизвестной цели, но все чаще ощущаю, что не столько планирую между скал, сколько падаю в бездну. Восторг полета и ужас приближающейся гибели - из этого громокипящего кубка я пью всю жизнь. Но мир вокруг не меняется. Я как-будто никак не могу усвоить урок, что люди не летают. Я остановился, топчусь на месте. Мне кажется, что я иду, но на самом деле это не так.
В первой изданной книге стихов была иллюстрация, в которой я раздергиваю шторы и вижу церковь. Таки все так и есть сейчас. Из моего окна вид на часовенку Александра Невского. Того самого, про которого я написал реферат Виноградову и услышал от него, что богословие я перепутал с литературоведением. Да, так оно и было. Дело ведь не в этом, а в том, что одни и те же имена, герои, образы идут со мной через всю жизнь.
Вот почему всегда недалеко от меня были церкви и конторы ФСБ? И почему я всегда знал, что они ближе друг другу, чем кажется на первый взгляд, но никогда в это не верил?
Одни и те же фамилии крутятся возле меня. Виноградов - наш преподаватель и Виноградов - сбивший мою тетку в мартовские праздники. Алексеев - другой учитель и Алексеев директор в одной из компаний... И так до бесконечности.
Если кто-то появляется в моей жизни, я уже могу просчитать, что ждать от человека. Но я уже не хочу играть в эти Пифагорейские игры. Слишком неудобны эти квадратные штаны.
И меня вечно воспринимают как законченного мистика. Только одно остается загадкой. В пять лет к моим словам прислушивались, и они всегда сбывались. Мать любила хвастать, что я всегда с точностью до минуты мог предсказать события внутри нашей семьи. Ничего не изменилось, но взрослого меня мать так ни разу и не услышала. И ведь знала, что я не блефую. Год за годом пропасть росла. Я предупреждал всех, никто не слушал. Люди погибали. И зная об этом, мать восприняла в штыки мои слова. Как всегда.
Наверное, это часть моей бесконечно однообразной дороги.
Вот только интересно, есть ли у этого пути конечная цель, или мы рождены ходить по дорогам именно ради хождения?

Тайная доктрина сети. Мысли оглашенного

Нико-Ра — Fri, 30 Sep 2011 23:37:27 GMT

Удивительно, как люди придумывают всякую небывальщину, повторяют ее, а потом сами начинают верить собственным россказням.
Ну да, я говорил о некоей концепции Тайной Доктрины сети. Даже собрал кое-какие факты, которыми собирался жонглировать для удовольствия собственного и ради развлечения почтенной публики. Я уже почти собрался с мыслями, вынырнул из созерцания, как тут же был огорошен.
Концепции еще нет, а происки сети уже наблюдаются :)
Несколько дней назад Люда мне говорит: "Чего это ты там на моем компе улучшал"? Выяснилось, что пропали ярлыки со стола, и не абы какие, а которыми жена пользуется ежедневно. И в документах возник беспорядок.
Очень, знаете ли, похоже на обыск, причем тупой, злобный, жандармский, дабы мы с ужасом поняли, что под колпаком Самой Сети :))
Вот кому нужно шариться в документах, если точно известно, что 1С на компе не стоит? Что можно найти в компе такого, чего нет на всемирной помойке?
Типа, хакеры решили проверить, чего же я про них нарыл. Бояться, родимые! Значит есть оно, Тайное Общество Компьютеризации Мира. :)
Смешно? Не то слово.
Как инквизитор я провел обряд изгнания злобных троянов. И они, естественно, нашлись. Не без этого. Скрежетали зубами, изрыгали проклятия и удалялись в карантин.
Вот будут они там мучиться, стенать, проклинать юзеров позорных.
Ничего не напоминает?
Эзотерическая модель сети поражает своей продуманностью.
Ведь стоит вдуматься: вирус поразил компьютер.
Как это мило: компы простужаются, болеют. С чего бы такое очеловечивание микросхем и куска железа? А это для того, чтобы мы прониклись идеей, что компьютеры и роботы - живые, чувствующие и крайне эмоциональные существа. Вот так прямо об этом я могу сказать, потому что я не боюсь обвинений в космополитизме. Остальные же будут хихикать, но в подсознании людей давно царствует стереотип живых компьютеров. Подсознание - мощный рычаг.
Вот и получается, что компилируя знания с различных сайтов: "Одноклассников", "В контакте" и т. д. люди или же сами компьютерные программы монтируют человеческие психологические портреты как для спецслужб, так и для внутреннего пользования самой сетью.
Выходит, что меня не запугивают, а подталкивают к разговору о Тайной Доктрине Сети. И Сети не важно, пойму ли я ее суть или нет, Она хочет, чтобы велся разговор. Чтобы скептики хихикали, но на ус мотали.
Тема давно вызрела, она интересует многих, но все опасаются ее, потому что она пахнет мистикой и чертовщиной.
Я знаю, что говорить об интернете в таком ракурсе, это все равно, что танцевать на канате, натянутом между скал. Однако, я точно знаю, что Сеть не позволит упасть любому, кто ей нужен, кто ей полезен. А, выходит, я ей очень нужен.
Суть в том, что кто-то должен посеять семена сомнений. И даже если я стану призывать к уходу от компьютеризации, Сеть вывернет мои слова наизнанку, если захочет.
Но компьютерный мозг лучше нас всех понимает, что вражда - это оборотная сторона любви. Если долго вглядываться в сеть, вдруг поймешь, что сеть не просто вглядывается в тебя, но медленно, словно туман, вползает в тебя, пытается сформировать привычки и зависимость, близкую к наркотической.
Есть ли разум в сети, или всем заправляют хакеры - вопрос спорный.
Возможно, разумом хакеров и сисадминов умело манипулирует программа. Невероятно? Ну почему же?
Вот к примеру, куда мы все летим? К чему эти ежедневные обновления программ, которые и так идеально работают? Почему софты растут, распухают до Ггабайтов? Отчего это операционки занимают все больше и больше места?
Компьютеры стали работать сами на себя. Вы еще не заметили?
Люди приходят с ноутами в центры ремонта и спрашивают, чего это их компы тормозят. Ответ всегда один: "Так ваша техника устарела, памяти не хватает".
Вот зачем нужна операционка, сидящая на 2 Гбайтах или даже 4 ГГб памяти и при этом ползающая со скоростью черепахи?
Нас приучают к мысли, что компы постоянно нужно обновлять. Нас делают придатками компьютеров. Я вижу поступательный процесс, в котором юзер перестает быть человеком использующим технику. Люди смиряются с мыслью, что компьютеры должны производить кучу операций, которые самим пользователям вовсе не нужны, о которых мы даже не подозреваем.
На глазах идет подмена ценностей, но никто этого не замечает.
И это уже не странно. Новое, молодое поколение, выросшее в эпоху тотального наступления цифровых технологий не замечает ничего особенного.
Значит, обратного пути уже нет.
Тайная Доктрина Сети рождается прямо сейчас.

Когда наступит Никогда, или новая жизнь старой фэнтези

Нико-Ра — Fri, 20 May 2011 12:26:21 GMT

Что такое фэнтези в сознании читателя? Это драки, скучные монологи о добре и зле. Волшебники и драконы — без них просто нет жанра. Динозавры и вараны под драконов косить не смеют! Ибо — не положено! Эти миры вечно заселяют куртуазные маньяристы, повергающие самого дьявола шпажонкой, картавящие на французский манер, читающие стихи, пьющие вино, соблазняющие дам и убивающие злодеев, зачастую в одно и то же время.
Соблазнить королеву или хотя бы вернуть ей ожерелье, убить дракона или мантикору, на худой конец изгнать дьявола в священные воды моря Нафиг-Нафиг, пообщаться с магом — и умереть! Увы — этот типовой набор уже не так востребован. После торжественной победы Поттера над мировой фэнтези, появился еще один непременный и самый важный атрибут жанра — школа.
Теперь в каждой книге обязательно есть школы волшебников, героев, да кого угодно, но непременно со штатом преподавателей в старом замке, в подвалах которого непременно спрятана пара скелетов. Расчет здесь верен: фэнтези любят школьники, и школьная жизнь в ином мире — это им интересно. Для автора тоже образуется прекрасный полигон, дабы поупражняться в схоластике, теософии, теологии. Можно заниматься моралью, и при этом прикрываться сюжетной линией: дак, школа, там жизни учат.
Фэнтези не просто скатилась в школьную тематику, она погрязла в ней, начала тонуть в ней, забывая, зачастую, что сама давно не девочка с бантиками.
Если раньше кровь лилась рекой, Ведьмаки мочили чудищ налево и направо, Волкодавы искали справедливости, а хоббиты таскали кольца, то теперь все они оказались в школе, по обе стороны доски.
Итак, теперь у нас все учат и учатся. Поучают поучат. Иногда это интересно, иногда забавно, иногда натянуто. В целом из прочитанных за последнее время подобных книг в голове складывается эдакий бестиарий, тьфу ты, прости Господи, педадогоарий, причем самые колоритные и типажные его представители, к чести Роулинг, обосновались именно на ее страницах.
Но зато школьные влюбленности и страдания, муки написания рефератов — это разрабатывают другие. К примеру «Год грифона» - забавная, легкая книжка о школьниках, легко читаемая, без особых выкрутасов ровная фэнтези с участием в школьном процессе грифонов и людей.
Проблемы школьного образования, финансирования, содержание материала, система оценки знаний — все это из скучных заседаний педсоветов перекочевало в романы, как будто учителя враз решили покончить с нищетой и переквалифицироваться в писатели. Бог им в помощь. Пусть дерзают. Особо к ним придираться и не хочется, потому что это даже и не интересно.
А вот то, что в этой волне можно откопать вполне достойные и любопытные книги стало для меня откровением.
Нет, не ожидал я найти новое любопытное имя во всей бесконечной смене уроков, интриг и страданий от неразделенной любви если не к вампиру, так к директору школы.
Но я открыл для себя интересного писателя. Это Антон Фарб с его романом «День святого Никогда».
С первых строк книги мне было ясно, что такой стилизацией и обилием чисто советского и постсоветского юмора забугорный автор владеть не может. Житомир, Ивано-Франковск, Владимир, Нижний Новгород — только наши города порождают наш своеобразный тайный язык. Сначала я даже подумал, что это не настоящая фамилия, а стильный псевдоним. Но потом я нашел автора в контакте.
И вот что удивительно: я совсем не обнаружил его страницы на Фанлабе. А автор явно этого заслуживает. Ну да, это фэнтези, но зато как блестяще она стилизована. До самого конца я так и не смог определиться: Ойкумена — это параллельный поток времени или будущее объединенной Европы.
Ткань повествования пересыщена мелкими реалистичными деталями. Столица без имени, но мелькают Мадрид, Питер. И, вообще, все реалии вполне узнаваемы. Булгаковское «Собачье сердце» стучит в груди романа. Только здесь не профессор, а бывший Герой и ищет не омоложения, а по-прежнему, подвигов, хотя не сознается в этом.
Описание быта профессуры настолько стилизованно под нашу русскую действительность 1916 года, что просто диву даешься. Иногда проскальзывают даже устаревшие обороты, словно автор забыл их подчистить.
И вот что удивительно — это книга не о школьниках, а о преподавателе — старом, больном, впадающим в воспоминания и ностальгию. Такой школьной фэнтези я не ожидал. Никаких любовных мук выбора между вампирами и оборотнями, а именно профессорская дилемма: что добро, что зло?
Мир напоминает детство Бореньки Бугаева. Те же предчувствия, стачки, метели. Это даже не совсем фэнтези и не философская притча, а некое осознание трагедии декадентов Серебряного века, погибающего мира, не оставляющего преемников.
Здесь нет никаких глобальных побоищ и массовых убийств — так, по мелочям, а смерти — по касательной. Ну замерзли в реке трупы, так ведь самой гибели и агонии на страницах нет. Ходынка — она осталась за страницами книги. Зато прекрасно передан мистических дух «Симфоний» Белого, «Двенадцати» Блока.
Черные всадники в метели, кровь на снегу. Современники видят в этом только назгулов, но стоит посмотреть более глобально — и вдруг открывается картина восприятия нашей октябрьской революции глазами эмигрантов: учителей, священников, художников.
Стоит отметить сам язык. Он детален до скурпулезности, он ничего не оставляет без внимания. По началу, когда шло описание мундиров уланов и драгунов я даже грешным делом подумал, что при таком внимании к каждой петельке автор может оказаться женщиной, но вчитываясь все глубже в текст, осознал, что это просто стилистика, манера повествования, которая подкупает своей всеобъемлемостью. Да, автор скользит по многим темам, но будь то парадигма драконов или проблемы нравственности героев — Антон всегда на высоте и каждое слово отдается горами прочитанных книг. Весь романтический антураж с тяжелыми канделябрами, шествие по спускам улиц Нижнего города — все создает живой колорит.
Одно только меня разочаровало — финал истории.

«День святого Никогда» при таком красочном и помпезном подходе вдруг оказался в чудовищном нигде. Финал просто перечеркнул муки и жизнь героев, их поиски, их раздумья. Убить дракона, чтобы он возродился с новыми мистическими способностями — вот идея книги. Но конец истории так скомкан, словно неудавшийся черновик, что поневоле задаешься вопросом, а может быть была какая-то другая, более полная версия романа?

О перлах изящной словесности

Нико-Ра — Wed, 11 May 2011 13:36:48 GMT

Любой нормальный авантюрный роман должен начинаться с погони. Одни убегают, другие догоняют. Кто хоть раз в жизни догонял или убегал, или хотя бы сдавал экзамены по физкультуре, знает, что человек в среднем движется со скоростью пять километров в час. А бегун передвигается несколько быстрее, даже если у него сбило «дыхалку». Конечно, каждый нормальный парень знает, что держать темп погони больше пятнадцати минут человеку нетренированному — это подвиг. Но ведь воры бегают по мегаполису, стараясь скрыться в проходных дворах. И это для авантюрного романа не может быть началом.
Нормальному писателю, который делает стандартный роман, непременно состоящий из клише и заселенный архетипами, непременно нужна погоня мерзких злодеев, которые не чистят зубы и не моют на ночь ноги, за супер-пупер благородным чуваком, желательно дворянином: графом или маркизом, бароны — канают меньше, а уж простолюдины — не котируются по определению.
Исходя из вышеизложенного, погоня в начале романа — это круто.
Итак, Благородный, никак не иначе, Лис, мчится на гнедом коне Резвом. Не могут же коня звать «Тук» или «Ковач», тогда ведь не понятно, что животина — носится быстрее ветра. А так все ясно. Идет погоня. Но Лис решил поспать, утомился. И вот тут начинается настоящее веселье.
«По прикидке Лиса преследователи отставали километров на восемь – десять, так что у него была приличная фора».
Так, выходит, Лис мчался на Резвом гнедом коне, а преследователи, получается, неслись с диким криком, но на гигантских черепахах. Десять километров для лошади, о, да, это — значительная фора! Можно кино по сотовому телефону посмотреть, переночевать, а утром — снова погоня. Блестяще!
Это так роман начинается. Но чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Лис отправляется к пещере. «Конечно, она может быть занята мраморным барсом или, что хуже, самим пещерным медведем, которые встречались иногда в этих пустынных краях». Я задаюсь вопросом, а чего это медведь делает в горной гряде? Ведь он больше рыбу ловит, да мед ворует, нежели взбирается по вечерам на скалы и просветляется там, напевая мантры. Горы — пристанище пернатых — грифов или драконов — все равно, а медведю там будет слегка не комфортно.
Ладно, с фауной разобрались. С флорой — то же самое: «Лис усмехнулся и повернул коня к скалам, на которых тут и там росли кряжистые сосны». Кряжистые бывают дубы. А вот сосен кряжистых мне не довелось повидать, ну, да какие мои годы.
Погоня, она и в Африке погоня, но благородные сеньоры даже спасаются с комфортом, как хоббиты.
У седла коня привязана торба-кормушка с овсом. Рачительный хозяин этот Лис, надо сказать.
Да и сам он поесть не дурак. Развел костерок, и у того костерка... «Лис достал из мешка завернутые в большие листья лопуха ломти свежего мяса оленя, подстреленного утром». Нет, это — верх полета фантастической мысли! Вот осетрина бывает только первой свежести, она же и последняя. Но мясо, пролежавшее с утра до вечера, то есть не менее 12 часов не то что не останется свежим, а просто протухнет. Может быть, лопухи там были особенные? Поди, я просто не знаю о волшебных свойствах лопуха, в них, возможно, и молоко не киснет, и, вообще, зачем нам холодильники?
Но просто есть жареное мясо в погоне — это не изящно.
«Прожевав последний кусок аппетитного(!) мяса с рисовой лепешкой и запив этот нехитрый ужин водой из бурдюка, Лис достал трубку и кисет с табаком». Хорошо мужик устроился. Ведь его преследуют, чтобы взять за одно место, и, между прочим, «яйца отрезать».
Сдается мне, братцы, это была комедия.
В общем, тут же выясняется, что Лис — просто авантюрист, но при этом не стремящийся к власти. Он дерется, потому что дерется. Ну хоть в этом есть здоровая логика. Впрочем, «он не был намерен менять ее (свободу) даже на то, чтобы стать верховным герцогом на грани Европы или шахом на грани Азии».
Ну, с иерархией, как и следовало ожидать, у автора тоже напряженные отношения. Герцог в Европе всегда под кем-то из Каролингов ходил. Графы и герцоги всегда вассалы. И как он там Верховным вдруг оказался — сие великая тайна.
И это все на первых страницах книги! Каюсь, у меня не хватило терпения прочитать томик целиком. Похохотать лучше все-таки там, где хоть умное лицо не делают. Ведь роман не просто серьезен, он принадлежит перу очень известного автора, прославившегося громким пиаром, и давшего самому себе, любимому, целых две литературных премии. Но дело ведь совершенно не в этом.
Самое грустное, что нашел я эту книгу в каталоге «золотого фонда мировой фэнтези». Есть такое в сети. Архив фэнтези по 200 книг в каждом. Клюнул я на другие книги, разархивировал и тут увидел бесконечно мелькающее имя, вот и полюбопытствовал.
Да, эта книга — фэнтези, вернее — громокипящая смесь, где от каждого жанра по нитке — писателю сериальчик. Теоретически есть и другие книги автора, продолжение этой истории, но открывать их — это уже слишком даже для меня. Я пролистал только этот текст по диагонали: есть всякие гномы и т. д., так что это, действительно, фэнтези. И в этом архиве книга номинально уместна.
Да, по большому счету, подобной макулатуры у нас всегда было предостаточно. Меня смутило только одно: вот если такие тома ставят в одну электронную библиотеку рядом с Барбарой Хэмбли, к примеру, и Андре Нортон, то о чем, вообще, можно говорить, о каком таком фонде? Да это просто учебник для начинающих, наглядный пример, как не надо писать.
А как все хорошо начиналось: погоня, дикие племена, грани вселенной, по которым шляется русский герой. М-дяяяя....

Немного о кино

Нико-Ра — Fri, 06 May 2011 07:04:35 GMT

В последнее время, это где-то неделя — другая, пока я один дома, а работать не могу, в голове моей образовался не обычный для меня архив отрывочных воспоминаний, где все разложено по полочкам, а какая-то информативная свалка потребителя, который уже перестал понимать, зачем он, несчастный пипл, все это хавает.

Я попытался разгрести данные жесткого диска, кучи коробок с ДВДишками и пришел к горестному выводу, что просто начинаю тонуть в этом нескончаемом потоке. Более того, я так увлекся просмотром фильмов, что пустил по боку любой вид творчества, растворяясь в кадрах экрана. Нормальный человек пошел бы пить пиво с друзьями, но это было бы просто позорным бегством от возникшей проблемы.

Итак, я попробую систематизировать просмотренные в последнее время фильмы и сериалы. Ну, хотя бы для того, чтобы выбросить все это из головы.

Из фильмов меня порадовал наш «Остров». Актерская игра бесподобна. Веришь всему сразу и без оглядки. Если честно, не ожидал я от жития святого старца такой жизненной энергетики, такого русского взгляда на мир.

Понравился «Бедный, бедный Павел», хотя там передана общепринятая точка зрения, мол Павел был просто душевнобольной. Дурачок, одним словом. Так ведь у нас все Романовы со странностями. Из Ипатьевского монастыря их призвали, от пострига отозвали, что вы хотите? Да и Рюриковичи были бесноватые. Вот только не нравится мне эта общая тенденция на государей ярлыки клеить. В «Мальтийском кресте» трактовка образа Павла Первого мягче и лучше. В конце концов, дело ведь не в том, что, мол, русские без царя в голове и править ими должны норманны, немцы, да кто угодно, а в том, что история, освещенная с одного бока, всегда неприятна. А в целом, да, жаль Павла. Ведь если разобраться, его предали все: родина, чиновники, семья.

Любопытным показался немецкий «Бункер», о последних днях Гитлера. Обычно его вечно изображают чудовищем, а тут сделана попытка понять человека.

Из фантастических сериалов наиболее меня поразила «Шахта». Долгое время в фильме вроде и нет никакого фантастического элемента, все на хорошем бытовом уровне, а потом ребята сделали такой классный финт, так все подогнано, что даже и придраться не к чему. Да и не хочется. Какое-то время в голове моей вертелись имена героев, ибо все они типажи, отлично проработанные, дополненные личностными проблемами.

Из Фэнтези:

Порадовал польский сериал «Ведьмак», о существовании которого я даже не догадывался. От книг Сапковского в 90 годы оставалось стойкое ощущение пересказанных сказок, собранных вместе под одной обложкой. Сериал словно вдруг оживил разрозненные сцены, сцементировал их в моей голове единым видеорядом.

Немецкие сказки из серии про Биби Блоксберг удивили сильным креном в сторону Поттера. Начиная от двойного названия «Биби Блоксберг и тайна синих сов», кончая хитросплетениями сюжета, все ненавязчиво пытается продублировать успешный фэнтезийный проект. Надо сказать, что эти новшества, в целом, пошли фильмам на пользу. Он стал динамичнее, чем «Биби маленькая волшебница».

Конечно, не мог я обойти вниманием Терри Пратчетта. Разыскивая все известные экранизации, я вдруг поймал себя на мысли, что мультики бесподобны. Я имею в виду сериалы «Вещие сестрички»и «Роковая музыка». А вот к фильмам отношение двоякое. И игра хорошая, и актеры классные, но вот если «Цвет волшебства» затягивает, то «Санта Хрякус» начинает утомлять. Возможно, потому что все эти рождественские истории от «В поисках Санта Лапуса» до «Санта на продажу», не смотря на разные ракурсы темы и различную подачу материала, от восхваления Санты, до открытия тайны, что дед Мороз даже хуже чем Прадедушка Мороз у Шварца, потому что он деток кушает, и сам — огромный козел, к которому пищу таскают эльфы, те самые Деды Морозы, как-то они все утомляют.

Из рождественской тематики позабавил лишь забургой, итальянский фильм «Новые приключения Буратино». Там тоже деды Морозы и волшебство. Мафиозный уклон в фильме вызывает улыбку.

Что сказать о нашем фентезийном «Темном мире» даже не знаю. Ну, мы научились делать фильмы, в которых все дерутся не как бы из последних сил, а вообще не умирая, и потому когда королева ведьм отрубает голову главе магов, я так понимаю, искушенного зрителя должна пробить оторопь: как же так, эта сказка хороша — начинай с начала. Ну, в конце выяснилось, что ни фига министра Волкова не замочили. Меня больше смутило другое: а чего это феминистки ведьмы вообще оставили мальчика в живых? Ради мазохического удовольствия, чтобы потом победить его в финальной решающей битве? Ну тогда они просто дуры, а не посвященные. В схватке за жизнь планеты никто не станет щадить мальчишку, который непременно поднимет мятеж. Ну был бы он в замке отца во время схватки, так нет же, он смотрел, как его отца убивают, а потом его отправляют лелеять свою ненависть. Как-то это слишком натянуто.

Позабавили полеты ведьм. Они перемещаются примерно так же, как в старом добром советском «Вие». Неторопливо так, как будто подвешены канатами к вертолетам. Умиляет тема готов, которые якобы «гуд», но на деле не просто не в теме, но и вообще не гу-гу.

«Скайлайн» не понравился совсем. Тягомотина, скукота, все это мы уже сто раз видели. Зря потратил время, там даже улыбнуться не над чем. Коллекция заезженных штампов и ходячих безликих персонажей.

«Ученик чародея» как-то поживее и повеселее. Забавная фэнтези с хорошими спец эффектами и живыми героями.

А вот «Парадокс» с его любопытной концепцией меня даже увлек.

Откровенно удивил сериал "Башня познания". Поначалу показалось, что просто очередное мыло для студентов, вернувшихся в общагу и желающих просто поваляться перед телевизором. А оказалось, что с каждой новой серией открываются новые горизонты. Забавно. Затягивает. Правда, я нашел лишь первые 9 серий. Но, кажется, ребята планку не опустят.

Ну а мистика сейчас просто на волне и ловит свою удачу. Нет, ну про «Сумерки» только ленивый не писал, да и смотрел я их сразу во время выхода в прокат. И что-то вампирская тема как-то совсем не в жилу. Комары тоже кровососы, и за что их, паразитов, любить, не понимаю? Потому оставлю я всю Комарилью в покое, тем более, что про вампиров есть очень не дурные истории и свет клином на «Сумерках» вовсе не сошелся. К примеру: «История одного вампира». Вполне милый фильм, без затей, но и без излишнего пафоса. Хвалят сериал «Хроники вампира», но я его так и не посмотрел, сказать ничего не могу.

Странным показался мне «Обряд» 2011 года. Его появление было предсказуемо после триумфа темы иллюминатов в кино. Интерес к современной католической церкви и инквизиции, как карающему мечу веры становится более устойчивым, вот и делаются попытки показать не море крови и бесноватые совокупления, а некую реальную картину. Одержимость и паранойя — всегда ходят парой. Так что их, действительно, трудно отличить. Правда, в конце все опять скатилось к стандартам: инквизитор непременно сам должен богохульствовать, бороться внутри себя с бесами — иначе никак.

Российский сериал «Девять неизвестных» сумел вобрать в себя все лучшее, что есть в жанре. Спецслужбы Третьего Рейха и паранормальщики современности. Просто битва экстрасенсов какая-то. Густав Майринк отдыхает. Видения, реальность, сны, мистицизм не в голливудском понимании, когда приходит дядька с бензопилой и начинает за всеми гоняться, а настоящий, когда детективные линии сюжета переплетаются с поисками истины в мире и в собственной душе — вот именно такое понимание жанра и передает сериал. Лучше этой вещи я пока не видел. Правда, нужно отметить, что в последнее время, у нас что не фильм, то поминаются секретные службы ФСБ. Нет, ну я понимаю, экс-президент, самая загадочная личность нашего времени Путин, он самим своим существованием как бы подвигает нас интересоваться госбезопасностью, но им, бедным столько приписали, а они — контора. Разведка, а не полигон для мистиков.

Вот, собственно, от этой печки танцевали создатели сериала «Энигма». Расчет был верным. Да, интересно, какая такая у нас загадка с французскими корнями? Сериал хорош, но у него отовсюду торчат уши «Секретных материалов». Каждая история мало связана с предыдущими. Иногда героев убивают. Потому что так удобно сценаристу. Эта смерть одаренного мальчика, нашедшего грибок, который спас бы ему жизнь — она вообще перечеркнула все позитивное отношение к сериалу. Давили на жалость, но получили зрительское отторжение. В целом, да: это — наш запоздалый ответ «Секретным материалам». Но есть ряд забавных нестыковок. В начале все монументально, помпезно, бессмертно. Беловодье и все такое. А потом их хранителей оказывается так легко замочить, что вообще непонятно, зачем пафос было разводить.

Я выделил для себя сериал «Завещание ночи». Он немного попроще, «Девяти неизвестных». И, у меня возникло ощущение, что он хорошо идет именно до «Девяти неизвестных», а не после. Легко, зрелищно, без излишней патетики.

Понравился сериал «Я не я». Про него можно сказать, что название точно передает не только переживания героя, но и сам сюжет. Веселый, добротный сериал, оставляющий море положительных эмоций. Своим позитивом он напоминает сериал «Приключения мага» с Шукшиной.

«Убить змея» собственно сериал снят на стыке добротной фэнтези с костюмами мангустов, с продуманной пирамидой: два глаза, четыре клыка, восемь оборотней и фантастикой. И поначалу это очень милая сказка. А потом , ближе к финалу, наступает разочарование. Ну что за детский сад? Мангуст Ученик влюбляется именно в Ученицу. И Ученик одаривает людей длинной жизнью, и через 300 лет они опять, всей теплой компанией пойдут мочить змея. В общем, мангуст создал собственную пирамиду. С чем боролся, на то и напоролся. И змее дали уползти, ну а как же, вдруг сериал раскрутится, есть зацепка для продолжения. В целом же притча о битве Белого Монаха с архонтами выливается в конечное торжество вовсе не добра. Мангусты должны убивать змей, но вместо этого они с ними живут. Это не всепобеждающая любовь, а капитуляция перед сексом. В общем, концепция сериала так и звучит: да, русские лягушек не едят, они на них женятся.

Но если не заморачиваться на этом, то сериал хорош. И спец эффекты не дурны. Нормальная сказка.

Любопытен фильм «Ключ саламандры», но в нем, естественно, как в любой «Скалолазке», весь типовой набор авантюрного фильма в полном ассортименте. Выведение вируса, спецназ, ведущий ученых к секретной лаборатории. Угроза миру глобальной катастрофой. Смерти персонажей. Но вопрос в том, как это сделано. Люди там живые, а не ходячие типажи. Все-таки настоящий психологизм у нас получается лучше, чем голливудские потуги.

И, наконец, «Иное» - Это просто байки из склепа какие-то. Декамерон обыкновенный, ассорти для школьников и студентов первых курсов. В сериале собраны разрозненные истории о суккубах, зеркалах, о насмешке судьбы, о везении, в общем, включены все попсовые темы и так же попсово расставлены приоритеты. Самое интересное в сериале образ рассказчика, который связывает все воедино. Когда не спится, можно и посмотреть. Сериал как бы ставит философские вопросы перед зрителем. Но у меня возникло стойкое ощущение, что у режиссера просто нет ответов. А догадайся сам! А оно нам надо?

Ну вот, избавился от ненужных и несвоевременных мыслей, даже легче стало. С систематизацией тоже ничего не получилось. Ну да ничего, ничего, чем бы дитя, так сказать, пузатое и бородатое не тешилось, лишь бы...

А, впрочем, кое-какие выводы все-таки напрашиваются сами собой. Когда мы догоним американские технологии съемок наш кинематограф снова станет завораживать умы. А мы уже дышим американцам в затылок.

О неудобных вопросах

Нико-Ра — Fri, 29 Apr 2011 12:20:27 GMT

Во втором или в третьем классе, точно не помню, но мы были еще октябрятами, когда я задал свой первый неуместный вопрос нашей учительнице, от которого она едва не поседела. Я спросил, как же так получается, что при коммунизме от каждого будут брать по способностям, а давать ему по потребностям? Получается, что лентяи, грезящие мировым господством должны его получить, потому что это их потребность? А убийцы и маньяки не могут жить без убийств - и мы должны им обеспечить удовлетворение их физиологической потребности в изуверствах? Такая модель общества напоминала мне тогда тюрьму или каторгу, как я себе ее представлял по книгам. Только брали бы тогда от людей все, выжимая их, как губку, а давали по потребностям: еды, воды. И все.
Ох, и скандал разразился. Я, оказывается, лил воду на мельницу наших врагов из Ирака и Пакистана. И мое невежество было только на руку дельцам западного мира и лжецам журналистам из "Голоса Америки". Честно говоря, я до сих пор не знаю, что имелось в виду, но с отцом у нас состоялся основательный мужской разговор. И мы пришли к соглашению, что если я не хочу, чтобы его просто однажды ночью увезли навсегда, то необычные вопросы я буду задавать только ему.
Второй вопрос я задал уже отцу, чем заставил его основательно понервничать. Я спросил в четвертом классе, когда был пионером: "Как так получается, что во главе такого великого государства, занимающего одну шестую часть суши, стоит не император, не вождь пролетариата, не командор, а - секретарь партии? Ведь секретарь - это человек на побегушках, печатающий под диктовку приказы директора". О традициях оккультных орденов я тогда ничего не знал и секретаря воспринимал именно как все обычные люди.
Спустя десятилетия, я случайно обмолвился об этом вопросе, и вот что меня поразило: мои сверстники никогда об этом не думали. Забавно, правда?
В седьмом классе меня интересовало, что если мир находится в сфере, которая есть разлитый всюду мировой разум, то что за сферой? И если молекулы повторяют в основе своего строения наши вселенные, то кто состоит из звезд?
Зачем нам дан разум, чтобы мы мучились и искали истину там, где ее, возможно, и нет? Кто создал бога? Что первично: мысль о большом взрыве или большой взрыв, породивший мысли?
В старших классах я грезил Атлантидой, пытался шагнуть за пределы аппорий Зенона. Не то что дважды в реку не войти, но и единожды. Летящая стрела покоится. Это была формула, приближающая нас к математическому созерцанию и отражению вселенной в отражении нас самих. Я строил гипотезы и сам же развенчивал свои мифы. Это была игра разума с самим собой.
Вот только реальность вокруг себя я знал немного хуже, чем глупые фантазии.
На первом курсе учителя меня панически боялись. По своей наивности я полагал, что уж вот они-то, наверняка, знают ответы на мои каверзные вопросы. Комизм ситуации состоял в том, что я искал ответы, а преподаватели видели умничающего зазнайку, пытающегося загнать их в угол.
Очень скоро по мечущимся глазам преподавателей, я понял, что они знают ровно столько, сколько им разрешили прочитать в учебнике. Свободная мысль просто не имеет границ, она летит на крыльях над миром, а люди ползут, пресмыкаясь в паутине аксиом, которые могут оказаться так и не доказанными теоремами. Преподавателям нужны премии, публикации, престиж, повышение по карьерной лестнице. Думать им не нужно, иначе они ничего в своей жизни так и не получат.
И я оставил всех в покое, занявшись раскопками в гордом одиночестве. С тех пор я накопал столько неудобных ответов, что если превратить их в кирпичи - выйдет хороший такой небоскреб.
Вот только оглядываясь назад, я понимаю, что ни вопросы эти, ни ответы, никому, кроме таких странных оригиналов, как я, не нужны.
Сейчас, когда я задаюсь вопросами о популярности тех или иных идей, я уже вижу и ответы. И вот что интересно: жить стало немного скучнее.
Ну да, "Код да Винчи" - вовсе не оригинальная идея, а точка зрения, существующая две тысячи лет. Да, Иллюминаты исчезли номинально. Да, тамплиеры и масоны, если смотреть в корень вещей, вовсе не близнецы братья, а антагонисты. Да, предыдущие цивилизации исчезали не сами по себе, а именно при упорстве кучки людей, которым все не нравилось.
Да, на земле в момент заселения ее человеком разумным уже были другие формы мыслящей жизни.
Произошли ли мы от обезьян? Глядя на иных людей, я могу поверить и в это. Но не все люди одного происхождения. Странные патологии, необъяснимые психологические отклонения и заболевания - это не уход от нормы, а иная форма жизни. Вот и все. Карлики и великаны в нашей жизни - это потомки тех, кого люди просто вырезали.
Человек в современном состоянии напоминает специально выведенную форму жизни, предназначенную для обустройства Земли для более разумной расы. И тайные общества - это просто веревочки, которыми нас, марионеток, заставляют играть свои роли.
Теперь я играю ответами, строя из них домики вектора вероятности, потом ломаю их и создаю новые. Так забавляются малыши, рисуя на песке на берегу моря.
Я пришел к странному убеждению, что людей мыслящих из нас делают вовсе не ответы, которые мы получаем, а вопросы, которые мы способны задать.